Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Колонки
 
  Дмитрий ВДОВИН
профессор Академии хорового искусства им. В.С.Попова, заместитель управляющей творческими коллективами оперной труппы, художественный руководитель Молодежной оперной программы Большого театра России, заслуженный деятель искусств РФ
 
  Секрет Верди

Верди прожил длинную жизнь, и меня удивляет сопоставление цифр – наше поколение разделяют с ним во времени каких-то 60 лет, что совсем не так уж и много...

Что такое Верди для певцов? Несомненно, один из любимейших композиторов. Его исполняют много и часто, имея на то основания, или чаще всего – не имея. Так много поют, что иногда даже неудобно становится. У продвинутых высоколобых музыковедов он считается композитором как бы не самого прогрессивного ряда. Флагман «музыки будущего» Вагнер, конечно, воспринимал его, подобно Беллини и Доницетти, как «большую гитару». А, между тем, вердиевский «Фальстаф» стал линией размежевания композитора с широкой публикой (начавшегося еще с «Отелло»).
Традиционно среди певцов Верди считается вокально «удобным» композитором. А вот современники после премьер «Набукко», «Ломбардцев», «Эрнани» и других ранних опер называли его «Аттилой голосов», то есть их разрушителем. И немудрено: его будущая жена, Джузеппина Стреппони, вскорости после премьеры «Набукко», где она пела написанную на грани человеческих возможностей партию Абигайль, напрочь потеряла голос. И в то же время Верди знал природу голоса, как, может быть, никакой другой оперный автор. В какой-то степени его оперы и Реквием – энциклопедии вокального письма, знания всех нюансов, переходов, возможностей и пределов человеческого голоса. И он одарил своей музыкой всех – и теноров, и сопрано, и баритонов, и басов, и меццо.

Полон противоречий наш оперно-вокальный мир, современники говорили – разрушитель голосов, другие – высший представитель школы бельканто (так считала, например, великая турчанка Лейла Генчер).

Удивительно, как стремительно в ходе XIX столетия развивались и само оперное искусство, и вокальное письмо, вокальный стиль. Ранние оперы Верди следовали канонам романтического бельканто, с их рудиментами виртуозности эпохи сеттеченто, а поздние, в стремлении к «canto vero», стали интеллектуальнее и прогрессивнее многих пиковых достижений следующего за Верди веризма.

Бесспорно, отказ от виртуозности в творчестве зрелого и особенно позднего Верди привел к кризису и переоценке вокального исполнительства. С одной стороны, сам уровень звучности оперы (и оркестра, и хора, и солистов) повысился, перестала быть необходимой рутинная, но столь важная для развития голоса работа над виртуозностью. Это-то и привело к проблемам и неизбежности перестройки вокальной школы. Хотя неверным было бы не увидеть эту тенденцию еще и в беллиниевской «Норме» или в «Полиевкте» Доницетти. Появление мужественных, драматических полотен Верди на общем довольно субтильном фоне было таким же шоком, как и появление тяжелого рока на фоне поп-музыки и рок-н-ролла 1950-60-х годов XX столетия, да простят мне ригористы такое вольное сравнение.

Вспоминаю, кто из певцов за достаточно долгое время моих походов в оперу и концерты стал для меня открывателем или ярким олицетворением вердиевского стиля. Невозможно перечислить всех, мало кто из великих певцов прошлого не пел Верди. Не стану ссылаться на хрестоматийные фигуры второй половины прошлого века, стать свидетелем выступлений которых мне посчастливилось – Паваротти, Гяуров, Кабалье, Скотто, Брузон, Френи, Доминго, Кабайванска, Бергонци, Коссотто, Риччарелли. Но не могу не вспомнить феноменального по своей энергетике Нила Шикоффа в «Луизе Миллер» в партнерстве с молодой Барбарой Фриттоли под управлением Джеймса Ливайна, вокальный титанизм Гены Димитровой – Леди Макбет, безупречного молодого Марсело Альвареса в «Риголетто», «староитальянски» звучащего Эдоардо Тумаджяна в «Стиффелио»...

Помимо названого Брузона и плеяды великих итальянских и американских баритонов во главе с Титта Руффо, не могу не упомянуть нереальную мощь, красоту голоса в сочетании с идеальным легато в «Набукко» и «Трубадуре» у Маттео Манугуэрра, которого я мог слышать, к сожалению, только в записи. Но Архипова много пела с ним и восторженно отзывалась о его вердиевском масштабе и красоте пения.

Что же такое «вердиевский» голос сегодня? Широкий, льющийся поток, голос более темный и звучный, чем в операх Россини, Беллини и Доницетти, владеющий более высокой тесситурой, чем тесситура Вагнера, и не обремененный тяжелой нагрузкой на нижнюю часть центрального диапазона голоса, как требуют этот последний и русские оперные композиторы. Вердиевскому певцу необходимо гибкое и мудрое умение сочетать виртуозность (а она присутствует у композитора вплоть до «Сицилийской вечерни») с мощным эмоциональным посылом, точной проекцией звука, без усилий позволяющей заполнять голосом большие залы и преодолевать масштабное звучание оркестра и хора. Верди нашел новые соотношения звучания оркестра и голоса в сравнении со своими предшественниками. При этом Верди – это не только «forte», но и тончайшие пианиссимо и владение «messa di voce» (не путать с «mezzo voce»!) и «chiaroscuro» (светотени).

И самое главное, Верди – это музыкальная драматургия и смысл. Даже в самых ранних незрелых своих произведениях он ничего не делает просто так, для абстрактного украшательства. Каждая каденция, виртуозный пассаж вырастают из его драматургических намерений. Кроме того, Верди немыслим без выразительной передачи текста, для чего необходима прекрасная дикция. И необходимо точное ощущение меры, чтобы ничего не преувеличивать: ни чувства, ни звучность (что в какой-то степени возможно, например, в веризме).

Верди до сих пор дает колоссальную пищу для размышлений. Столько штампов, наслоений, традиций, штрихов, не всегда им авторизированных, привнесено в его партитуры. И как с этим быть, не всегда понятно. В этом смысле он стал поистине «народным» композитором, тысячи людей вносили не только моменты интерпретационные, но и просто-напросто хирургически вмешивались в ткань его музыки. Полные и точные исполнения его опер чрезвычайно редки и не всегда пользуются успехом. Кто в последний раз слушал «Травиату» со всеми ее репризами и кабалеттами, без фермат и вставных верхних нот?

Не могу не привести небольшой отрывок из рассказа замечательного вердиевского баритона Лео Нуччи: «E strano...Cessarono gli spasmi del dolore...» Это финал “Травиаты”. Нужно произносить это piano, просто recitando, со вздохом... Однажды в Лондоне, репетируя эту сцену с Анджелой Георгиу (дирижировал Шолти), я имел наглость сказать дирижеру: “Почему этот финал вы не исполняете так, как написано у Верди?” У Анджелы этот финал звучит мелодраматично. Когда она спела так, как написано у композитора, мы все заплакали, и даже сам Шолти. Чтобы достичь этого, понадобилось всего четверть часа, так как Верди все уже гениально написал, мы должны только ему следовать».
Мы нуждаемся в подлинном Верди, а Верди по-прежнему нуждается в нашей защите, такой, какая была в свое время провозглашена Тосканини (по мнению Зубина Меты, «Тосканини владел вердиевским языком абсолютно, с естественностью гения»). В последние десятилетия этой одержимостью защищать отличается Риккардо Мути. Та же одержимость исходит со страстной силой со страниц книги Франца Верфеля «Верди. Роман оперы». Думаю, всем, кто любит Верди, надо эту книгу прочесть или перечесть.

Есть особая тема в разговоре о поющих Верди – русские певцы. Тема эта начинается с Николая Иванова, для которого Верди, по заказу Россини, писал вставные арии для «Эрнани» и «Аттилы». (Россини с Ивановым были очень близкими друзьями. Россини следил за его карьерой, давал советы и, на его взгляд, арии из оригинальных версий этих опер не подходили русскому тенору). Но даже если ограничиться упоминанием только тех, кто творил в течение последнего полувека, картина получается впечатляющая – Архипова, Нестеренко, Атлантов, Образцова, Гулегина, Бородина, Чернов, Нетребко, Хворостовский. Им следуют более молодые Ильдар Абдразаков, Сюрина, Белосельский, Шагимуратова, Поплавская. Кого-то я, конечно, не упомянул, но эти заметки и не претендуют на полноту информационного ресурса.

А мы заинтригованы тем, кто будет певцом-проводником Верди в XXI веке? Что это будут за характеры, образы и как будут звучать их новые имена и голоса? Важно одно – то, что великий дирижер Джулини считал секретом Верди: талант видеть в любом проявлении жизни надежду на лучшее и никогда не терять присутствия духа и любви к человечеству.
 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь