Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №1, 2014
Ольга КОРДЮКОВА
Божественное сияние
В КЗЧ сыграли «Торжественную мессу» Бетховена
 
 
Ее появление на российских афишах – явление достаточно редкое, а потому весьма заметное. Это вам не Девятая симфония, которую можно услышать в исполнении разных коллективов два-три раза за сезон. С «Торжественной мессой» так не получится ввиду чрезвычайной (даже по сравнению с Девятой симфонией) сложности. Слишком большого напряжения сил – творческих, да и физических – она требует от исполнителей, слишком подробной репетиционной работы.

За последние полтора десятка лет можно вспомнить, пожалуй, всего несколько появлений этого произведения в столичном музыкальном пространстве, связанных с именами Владимира Федосеева, Валерия Полянского и их коллективами.

В декабре ушедшего года в КЗЧ «Торжественная месса» зазвучала вновь. Состав исполнителей внушал надежды: Академический Большой хор «Мастера хорового пения», Национальный филармонический оркестр России, блестящий квартет солистов, которых сегодня знает мир – Динара Алиева, Екатерина Губанова, Дмитрий Корчак, Николай Диденко. За дирижерским пультом – маэстро Владимир Спиваков.

Нелишне будет напомнить и то обстоятельство, что в нынешнем сезоне Академический Большой хор отмечает свое 85-летие, и к юбилею приурочен серьезный фестиваль, включающий четыре значительных концерта. Есть и другие «внешние» поводы, например, день рождения Бетховена – 16 декабря, рядом с которым и состоялось данное исполнение.

Сочинять «Торжественную мессу» композитор начал еще в 1819 году по заказу своего ученика и покровителя эрцгерцога Рудольфа. Исполнение должно было быть приурочено ко дню посвящения последнего в сан архиепископа. Работа оказалась мучительной и долгой – к сроку композитор не успел. Остались воспоминания секретаря Бетховена: «За запертой дверью маэстро трудился над Credo: он пел, выл, топал. Долго мы присутствовали при этой потрясающей сцене и только собрались уходить, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Бетховен с расстроенным, искаженным лицом. Он выглядел так, как будто только что вышел из борьбы не на жизнь, а на смерть...» В июне 1823 года Месса была готова, и автор, распространяя ноты по подписке, рекомендовал ее как свое самое удачное творение. Среди подписчиков были короли Франции и Пруссии, император Александр I и князь Николай Голицын, почетный член петербургского Филармонического общества, искренний почитатель творчества композитора, да и сам, как говорили, неплохой виолончелист. Именно благодаря его усилиям состоялась премьера Мессы – это случилось в Петербурге 7 апреля 1824 года в концерте Филармонического общества.

Несмотря на то что Месса следует всем правилам жанра и написана на традиционный латинский текст, сам автор не считал ее сугубо духовным произведением. В своем послании в Филармоническое общество он писал, что «ее также можно исполнять в церкви», а в программе она и вовсе была названа Большой ораторией. И все же в ремарках в партитуре автор настаивает: «Это должно идти от сердца к сердцу». Это действительно грандиозное творение Бетховена с чертами его позднего стиля и с явственной опорой на традицию полифонического письма Баха и Генделя, с контрастными сопоставлениями и динамических звучностей, и смысловых пластов.
Исполнение этого бетховенского шедевра для российских музыкантов – серьезный творческий вызов. Маэстро Спиваков приложил исключительные усилия для того, чтобы возвести это громадное и впечатляющее здание, призванное вызывать восторг, трепет, благоговение, ликование. Он отчетливо и ясно декларировал главные темы разделов, жестко выдерживая заданный пульс, крепко удерживая каркас. Это давало несомненные преимущества в тех разделах, где преобладала энергия поступательного развития (ликующая фуга в Gloria, некоторые эпизоды Credo, а также финал всей Мессы). Но иногда это способствовало и некоторой нивелировке звучности, которая довольно продолжительное время, особенно в первой половине произведения, колебалась в пределах от f до ff. Зато тишайший Benedictus (последний раздел IV части) c бесконечно прекрасным соло скрипки окончательно растопил сердца. Мелодическая вязь партий солистов, их идеальное тембровое совпадение, тактичные «комментарии» и поддержка хора создали идеально гармоничный ансамбль, вознесший слушателей в горний мир!

О понимании солистами стиля произведения стоит сказать отдельно. Все они – известные оперные певцы, принадлежащие к молодой генерации звезд, чья международная карьера развивается успешно и динамично. Но месса – не опера, а Бетховен – не Верди. И остается только порадоваться правильному пониманию этой музыки певцами – никто из них ни разу не позволил себе покрасоваться, обратить на себя излишнее внимание, продемонстрировать свои вокальные достоинства. Возможно, отчасти причиной тому – школа, которую прошли они в самом начале пути. По крайней мере двое из них тесно связаны с хором: Дмитрий Корчак и Николай Диденко – выпускники Академии хорового искусства, причем сразу по двум специальностям – как вокалисты и как хоровые дирижеры, так что специфика жанра мессы им близка и понятна. Каждый из солистов был по-своему хорош: и теплое густое меццо Екатерины Губановой, и уверенный насыщенный тенор Дмитрия Корчака, и певучий бас Николая Диденко, и парящее звучное объемное сопрано Динары Алиевой (которая, кстати, именно в этот день таким артистическим образом отметила свой день рождения). Что же касается других участников события, то альянс, сложившийся в последние годы между АБХ и НФОР, заслуживает особенного внимания. Несомненно, у этих коллективов есть определенные точки соприкосновения, позволяющие им хорошо взаимодействовать друг с другом. Союз этот сулит многое!

Музыка – искусство субъективное, раз и навсегда выставить оценку исполнению невозможно, ведь наше восприятие подвижно, и то, что мы чувствуем, присутствуя в зале, может кардинально отличаться от того, что затем услышим в записи. Странное дело, но в данном случае сделанная с концерта запись «Торжественной мессы» только подтвердила мое первоначальное впечатление. И слова, некогда написанные Бетховеном своему ученику и другу, эрцгерцогу Рудольфу, как нельзя лучше выражают ощущения и от этой музыки, и от этого исполнения: «Нет ничего более высокого, чем подойти к Божеству ближе, нежели прочие люди, и с этих высот озарять божественным сиянием род человеческий».
 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь