Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №2, 2014
Евгения КРИВИЦКАЯ
От Шекспира до Бомарше
Крещенский фестиваль в Новой Опере прошел под знаком литературы
 
 
Выбор сквозной темы фестиваля оказался очень удачным. Действительно, большая часть опер имеет в основе очень хорошие, а иногда просто гениальные первоисточники. Пушкин, Бомарше, Шиллер, Уайльд, Шекспир – неплохая компания, тем более что последний еще и юбиляр этого года. Ему посвятили целых два вечера, представив в концертном исполнении «Ромео и Джульетту» Гуно (с приглашенными солистами Претти Йенде и Чарльзом Кастроново) и сыграв симфоническую программу.

Набирающий популярность формат музыкально-поэтической композиции вызвал безоговорочное приятие публики, пришедшей на открытие перекрестного Года культур Великобритании и России. Хотя официальная дата старта мероприятий – 14 апреля, и в Манеже сейчас готовится выставка «Золотой век русского авангарда», куратором которой выступит знаменитый британский режиссер Питер Гринуэй, но открытие музыкальной части уже состоялось в Новой Опере, где со сцены публику тепло приветствовал господин Пол де Куинси, директор Британского Совета в России.

В тот вечер были разыграны фрагменты из трех шекспировских пьес, причем участие английского актера Алана Кокса (известного по фильмам «Джейн Эйр», «Чисто английское убийство», «Одиссей», «Молодой Шерлок Холмс», «Хроники молодого Индианы Джонса») придало особый колорит. Декламация монологов «Гамлета» на языке оригинала уже скорректировала восприятие: мы слушали музыку шекспировского слова и понимали смысл, глядя на бегущую строку перевода. Идеальный вариант! Алан Кокс смог найти «золотую середину» между обыденным чтением, что принято сейчас у киноактеров, и высокой театральной патетикой, на которую провоцируют обличительные строки, вполне актуальные и сейчас: «Как невыполотый сад, дай волю травам, зарастет бурьяном. С такой же безраздельностью весь мир заполонили грубые начала». Поразило идеальное ощущение ритмической пульсации и фразировки у Кокса: никаких бессмысленных остановок, немотивированных акцентов. Он умело чередовал периоды спокойного интонирования текста и эмоциональных всплесков, особенно уместных там, где шла речь о героических подвигах (в «Генрихе V») или гневных угрозах.



Кокс безраздельно приковал к себе внимание, выйдя на первый план, притом что симфонический оркестр Новой Оперы замечательно сыграл малоизвестные сюиты Уильяма Уолтона к «Гамлету» и «Генриху V» и «хитовую» музыку ко «Сну в летнюю ночь» Мендельсона. Ян Латам-Кёниг был безупречен в этом репертуаре: порадовало динамическое разнообразие в звучании струнных, особенно градации тихих оттенков, стабильная игра духовых и качественные инструментальные соло. Насколько разочаровала весной однообразная экспрессия в «Тристане и Изольде», настолько сейчас вдохновила тонкая проработка партитур, заслуживающая безусловных аплодисментов. Не подвели хор и солистки Виктория Шевцова и Елизавета Соина, достойно дополнившие ансамбль.

Первую часть истории сопровождал видеоряд: фрагменты из тех самых двух фильмов Лоуренса Оливье, к которым писал свою музыку Уолтон. Проглядывающие сквозь клубящиеся облака очертания Эльсинора рифмовались с сумрачным звучанием оркестра, а вот реалистичные картины битвы Генриха V с французами при Азенкуре показались излишними: декламация британского гостя и красочность музыкального ряда сполна удовлетворили слушательскую фантазию, оставив ощущение легкой эйфории от соприкосновения с высоким искусством.

Пожалуй, подобное настроение сопровождало и просмотр «Севильского цирюльника» – спектакля не нового в афише, однако привлекшего внимание благодаря трем приглашенным персоналиям. Роль Розины исполнила молодая американка Кейт Линдсей, доктор Бартоло – итальянский мэтр Бруно Пратико. За пульт встал Феликс Коробов, главный дирижер «соседнего» Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, десять лет назад какое-то время успешно совмещавший эту должность с аналогичным постом в Новой Опере – случай беспрецедентный в тогдашней российской практике.

Приглашение Коробова именно на «Севильского цирюльника» – закономерный жест после блестящей работы над «Итальянкой в Алжире» того же автора. Пока на улице свирепствовали крещенские морозы, публика в Новой Опере буквально купалась в жарких эмоциях и подпитывалась энергетикой, щедро посылаемой в зал и маэстро Коробовым, и всеми участниками спектакля. Конечно, приглашенные певцы выделялись уровнем мастерства и владением специфической россиниевской технологии, но отметим, что и наши певцы, подстегиваемые конкуренцией, старались, насколько возможно, добиться той же легкости вокального аппарата и заразительности сценического обаяния.

А это было нелегко, потому что Бруно Пратико, несмотря на возраст и далеко не идеальное звучание голоса, явил такой уровень актерской игры, что вмиг стал любимцем зала. Разумеется, все ждали момента знаменитой «буффонной» скороговорки, доставившей, помниться, немало слез певцам на премьере «Севильского цирюльника» в 2008 году. Тогда Эри Класа подстегивал Бартоло, переходивший на какой-то невнятный шепот. Сейчас Феликс Коробов – сам любитель высоких скоростей – встретил адекватного сценического партнера. Пратико непринужденно чеканил слоги, бравируя дикцией, иногда даже оказываясь впереди оркестра. Но твердая рука дирижера быстро наводила порядок и возвращала беглеца в строй.



Обольстительная Кейт Линдсей использовала свою модельную внешность на двести процентов: стреляла глазками, вовсю демонстрировала эффектные ножки и не без кокетства с легкостью покоряла вокальные высоты, почти не выходя за пределы нюансы меццо-форте. На фоне гостей несколько тяжеловесным поначалу казался голос Георгия Фараджева – Альмавивы: в пассажах, скачках хотелось большей гибкости и подвижности. Но потом он распелся и зазвучал гораздо свободнее, а актерски не уступал в обаянии главным героям вечера.

Игорь Головатенко – Фигаро, напротив, сразу же показал замечательное владение россиниевской «бриллиантовой» техникой. Учитывая, что в конце уходящего года он прекрасно проявил себя в «Дон Карлосе» Верди, требующем совершенно иной манеры пения, можно констатировать «рождение» универсального баритона, что в наших широтах встречается нечасто. Понятно, что произошло это не «вдруг»: Головатенко целеустремленно шел к этим высотам, но результат сегодняшнего дня – впечатляющ. Так что небольшие вокальные шероховатости, связанные с явным нездоровьем певца в этот вечер, не особо мешали наслаждаться проделками его Фигаро.


Фото Даниила Кочеткова предоставлены пресс-службой Новой Оперы
 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь