Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
 
Дмитрий МОРОЗОВ
Хорошо забытое старое?
Премьера «Царской невесты» на исторической сцене Большого
 
 
На протяжении двадцатого столетия Римский-Корсаков всегда был для Большого театра одним из главных композиторов. Во второй половине 80-х Александр Лазарев, возглавивший его как раз в ту пору, даже провозглашал, что Большой должен быть в первую очередь «Домом Римского-Корсакова». Осуществленная им совместно с Борисом Покровским «Млада» давно уже стала столь же прекрасной легендой, как и «Садко» того же Покровского. На редкость хороша была и «Ночь перед Рождеством». Конечно же, здесь и в дальнейшем не раз еще обращались к корсаковским операм, но, увы, случалось это все реже и реже, да и результаты по большей части разочаровывали. Из того, что появилось уже в нынешнем столетии, интерес представляет, пожалуй, лишь поставленный Кириллом Серебренниковым «Золотой петушок».

Что касается «Царской невесты», то эта опера была в репертуаре практически всегда. На нее ходили прежде всего ради прекрасных исполнителей, ярких дирижерских работ и – последние 60 с лишним лет – декораций Федора Федоровского. Именно эти «три кита» определили успех и нынешней новой-старой «Царской».

Первоначально предполагалось капитально возобновить постановку Олега Моралева (1966), шедшую на сцене четыре с лишним десятилетия и, надо заметить, даже и в первые послепремьерные годы отнюдь не считавшуюся удачной. В итоге (еще при прежнем руководстве) остановились на таком варианте: взять за основу декорации Федоровского, причем в более ранней версии (1955), и «вписать» в них новое режиссерское решение. Последнее доверили Юлии Певзнер, когда-то учившейся в Петербурге и вот уже лет двадцать работающей на Западе. В Большом она появлялась до сих пор лишь в качестве ассистента Франчески Замбелло, а вот в Мариинке поставила даже половину «Кольца нибелунга» (тоже, кстати, «встраиваясь» в уже готовую сценографию Георгия Цыпина).

Как справедливо подметили некоторые коллеги, в «Царской невесте» Певзнер попыталась «сидеть сразу на двух стульях», совмещая реализм «большого стиля» с сугубо условными приемами, выглядящими в данном контексте подчас несколько чужеродно (как появление – еще на увертюре – Марфы на качелях в качестве материализовавшейся грезы Грязного). Говорилось уже и о некоторых сомнительных мизансценах (к примеру, Любаша, подслушивающая разговор Грязного с Бомелием, находится при этом буквально между ними). Вместе с тем в работе с актерами и хором есть и удачные моменты, да и в целом сценическое действо получилось все же более живым и осмысленным, нежели то было в предыдущей постановке.

Взявшись реставрировать сценографию Федоровского, Альона Пикалова справилась со своей задачей успешно, хотя добавленные ею по просьбе режиссера качели так и не вписались в стилистику спектакля. Но зато сами декорации Федоровского выглядят вполне адекватно и впечатляюще, и при этом с них отнюдь не сыплется «пыль веков».

До премьеры доводилось слышать скептические высказывания относительно кандидатуры Геннадия Рождественского в качестве музыкального руководителя постановки: имя маэстро давно уже ассоциируется с совсем другой музыкой – в первую очередь, современной. Между тем еще несколько десятилетий назад «коньками» Рождественского считались прежде всего два русских классика – Чайковский и Прокофьев. И даже уже в 2000 году, возглавив ненадолго Большой, маэстро выбрал для инаугурации не что-нибудь, а «Бориса Годунова»...

Те, кто пребывал в уверенности, что Римский-Корсаков – «не его музыка», оказались посрамлены. Это было абсолютно точное попадание в ее интонацию, стилистику и образный строй. Что касается несколько замедленных темпов (в последние годы вообще свойственных Рождественскому), то как раз здесь они были очень органичными, отнюдь не приводя к остановке пульса. А вот более быстрые темпы, напротив, могли бы прийти в противоречие с весьма умеренной динамикой сценического действия в спектакле. Словом, участие Рождественского стало одним из главных факторов успеха.

Премьерный состав вряд ли можно назвать равноценным по всем позициям, но в нем имелась настоящая звезда: Агунда Кулаева в партии-роли Любаши. Это был ее дебют на исторической сцене Большого, и оказалось, что они буквально созданы друг для друга. В Новой Опере, где Кулаева работает уже не один год, она, признаться, производила более скромное впечатление – может быть, еще и потому, что, как правило, вводилась в готовые спектакли и почти никогда не выходила в премьерах. Ныне же ее Любаша напомнила о золотом веке Большого – и харизмой, и самим качеством звучания голоса, и внутренним наполнением партии-роли. Конечно, после такой премьеры, учитывая взятый руководством курс на возрождение собственной труппы, было бы естественно уже в ближайшее время увидеть ее в постоянном составе.

Успешным в целом надо признать дебют Ольги Кульчинской из Молодежной программы в партии Марфы. Пусть ее красивый голос пока довольно неуверенно звучит в верхнем регистре, пусть где-то ощутимо «хромает» интонация (что, впрочем, может отчасти объясняться столь понятным в такой ситуации волнением), но при всем том большой, быть может, даже звездный потенциал очевиден.

Прекрасную форму продемонстрировал в партии Собакина Владимир Маторин, став при этом еще и связующим звеном со старым спектаклем. Отметим также удачные выступления Александра Касьянова (Грязной) и Марата Гали (Бомелий).

... И все же, насколько оправданы такие вот «полумеры»? Как показывает практика, попытки встраивать новые режиссерские версии в старые декорации дают, как правило, половинчатые результаты. Вот и здесь: представим этот спектакль без Рождественского, да еще и без харизмы Кулаевой... Что останется? Федоровский. Но стоит ли превращать театр в музей старого декорационного искусства? Словом, нынешний компромиссный вариант никак не отменяет необходимости уже в ближайшие же годы подумать о действительно новой постановке «Царской».
 
Фото Дамира Юсупова с официального сайта www.bolshoi.ru
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь