Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №6, 2014
Алексей СТРАЙК:
Музыкантов – не трогать!
 
  В московском клубе Mezzo Forte прошла презентация двойного события: группа «Страйк» выпустила новый сингл и впервые предстала в обновленном составе.
Лидер группы – гитарист-виртуоз Алексей Страйк – настоящая культовая личность, которого среди любителей отечественного рока называют «Укротителем Шестиструнных демонов». Играл в хрестоматийной советской метал-группе «Мастер», входил в так называемую «семью» группы «Ария». Также Страйк – настоящий любитель классики и помимо нового материала группы также готовит два сольных альбома. Продюсирует молодые коллективы, пишет музыку для кино и телепроектов. Об извилистом пути и всеядности мы поговорили с Алексеем Страйком.
Александр БЕЛЯЕВ
 
– Во-первых, почему «Страйк» для начала выпустил именно сингл «Это не грех»?
– Это как раз очень в духе времени: людям некогда слушать длинный альбом. Они включают mp3 и проматывают. У нас группа в обновленном составе, хотим о себе заявить, вот и не грузим людей массой нового материала. Лучше меньше, да лучше. На диске песни все пробивные, есть скрытый трек и видео. Скоро запишем полноценный альбом.

– С чего началась твоя извилистая карьера профессионального рок-гитариста?
– В далеком 1991 году 11 декабря мне исполнилось 18 лет, и в этот день я уехал на свои первые гастроли с группой «Московское время». В первый же день мы отыграли три концерта. Тогда чес по-другому происходил, не как сейчас. Могли на два-три месяца уехать. Потом еще какие-то разные проекты были, вроде группы «Веселые ребята» и других коллективов, но это не очень интересно. А в 1994 году я, Моравский и Волков организовали «Страйк». Записали пару демо-альбомов, поменяли вокалиста, потом записали нормальный альбом на студии «Ария рекордс». Стали официальным «саппортом», то есть разогревающей группой, для «Арии». Потом я восемь лет честно отработал в группе «Мастер».

– Как ты дошел до такого гитарного качества игры?
– Просто много занимался. В 1990 году мое сознание перевернул Стив Вай. Ну, невозможно на пятидесятиминутном альбоме ни разу не повториться! Как он это творит?.. Я слушал многих гитаристов – Ингви Малмстина, Пола Гилберта, Марти Фридмана – и просто брал то, что мне нравится. Сценическая работа одних, студийное звучание других, звукоизвлечение, мелодические построения… Все это на протяжении многих лет формировало мой стиль игры, мой собственный почерк. Я преподаю уже на протяжении двадцати лет. Веду студию эстрадной гитары «Ля Мажор» в ВЗ «Солнцево», и в каждом своем ученике пытаюсь открыть именно его стиль, а не быть копиркой тысячи других.

– Но образование у тебя тоже есть?
– Да, музыкальная школа... Потом, позже, когда уже стал сложившимся музыкантом, я окончил джазовый колледж.

– Джазовая гитара ломает сознание рок-музыканта?
– Вообще, да. Но помогает, если с умом подойти. Мне помогло.

– А как ты пришел к сочинению песен?
– С раннего детства, как-то само пришло. Сколько я себя помню, я все время что-то напевал и сочинял. «Я не бог» с сингла нашего – она вообще старая! Одна из первых моих. Я жил в Солнцево, и мои песни пели ребята во дворах под гитару.

– Это почетно. Я сам из Лужников, вроде двадцать минут на машине от вас, но у нас не было такой Главной Дворовой Группы.
– Да, это зачет (смеется). Ко мне на улице хорошо относились и даже пытались мои песни присваивать.

– Каково это было в те годы – быть волосатым в бандитском Солнцево?
– Нормально. Все бандитские дела возникли в начале 90-х, то есть это мое поколение: ребята на год старше, младше и ровесники. Мы все росли вместе. А меня, повторюсь, уважали: я же музыкант, а был принцип: «музыкантов не трогать». Мало того, мне говорили: Лех, ты если что – скажи, что из Солнцево. На гастролях в другом городе, в напряженной ситуации говоришь, откуда ты – и все, вопросов нет. Да и милиция не докапывалась, так только: «Езжайте домой аккуратно». Но вообще время было волчье, сам знаешь.
 
 
– «Страйк» входил в «арийский круг»?
– Конечно. Все хорошее – от них. «Ария» нам очень помогала. Играли вместе. Народ нас так и узнал. Встречались на крупных фестах с коллегами, где Алик Грановский пригласил меня в «Мастер».

– Не могу не спросить про твое и Моравского участие в одиозном рок-проекте «Пилигрим» Андрея Ковалева. Как это сложилось?
– Само собой .От Продюсерского центра Андрея Ковалева поступило предложение помочь с аранжировками для нового альбома. А когда материал был практически готов, я понимал, что мы запустили такую машину, остановить которую уже невозможно. Именно в тот момент от Андрея поступило предложение возглавить его команду.

– Началась роскошная рок-жизнь?
– С первым «металлическим» альбомом у нас был огромный тур – полторы сотни городов. В клипах снимались Дольф Лундгрен и Памела Андерсон. Мне все нравилось. И атмосфера, и творчество. Мы были свободны и отрывались по полной. С удовольствием вспоминаю то время. Но бесконечно это продолжаться не могло. Во-первых, Андрей сменил стиль. Да и нам уже хотелось вернуться к своим сольным проектам и авторской музыке.

– Именно делать свое? Без всякой поддержки?
– Ну, а что такого... Рок-н-ролл – это ведь не работа, на мой взгляд. Не должно быть работой. Должно быть удовольствием. А жизнь у нас одна. Поэтому надо заниматься тем, что тебе в кайф. Без этого ничто не имеет смысла. Да, после Ковалева посыпались предложения от массы популярных артистов, но я решил взять паузу.

– Можешь ли ты сказать, что в стране сложился рынок сессионных рок-музыкантов?
– Могу. Хорошие музыканты – всегда нарасхват.

– Помимо своей группы ты еще участвуешь в массе других проектов...
– Это иллюзия, на самом деле я очень избирателен. Недавно записался с Валерием Ярушиным, которого уважаю с детства. Продюсирую хард-группу «Вольная стая», состоящую из одних девушек. Эксклюзив!

– А кроссовер-классика?
– Случается. Юра Берестенников (московский продюсер. – А. Б.) как-то позвал «Страйк» принять участие в органном концерте. Мы это сделали, всем понравилось. Теперь вот играли в проекте «Танго. Затмение» актера Петра Татарицкого и Евгении Кривицкой.

– Ты, наверное, как любитель хард-рока любишь орган?
– Конечно! Это интересно. Приходилось, правда, воевать с органистками: они же не играют в коллективе, поэтому играют много. Вот Евгения – серьезный классический музыкант, и она дико жмет бас! Я говорю: ну зачем, есть же бас-гитарист, барабанщик... веди правую руку, этого достаточно... Но, в общем, мы все вместе смогли сплотиться. Каждый от себя что-то привнес и другим не мешал.

– Какие у тебя отношения с классической музыкой?
– Полный порядок: я ее обожаю. За месяц два раза сходили с женой в Большой. Посмотрели с удовольствием «Чародейку», «Летучую мышь» на Новой сцене. Обожаю «Геликон-оперу». Кстати, дома у нас «зомбоящик» практически не работает. Звучит только классика.

– А дети твои как к этому относятся?
– Они в курсе и моей музыки, и классику любят. Мало того – они ею интересуются, причем глубоко. «Пап, как это произведение называется? О чем эта ария?» То, что помню из курса музлитературы, рассказываю сам, остальное подглядываю в буклете.
 
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь