Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №7-8, 2014
Надежда ДАРАГАН
Когда зритель плачет
 
  Солистка Большого театра Динара Алиева, называемая европейскими критиками одним из самых ярких открытий прошедшего сезона, нынешним летом вновь завоевала публику Праги. В составе интернациональной команды певцов совместно с Чешским национальным симфоническим оркестром под управлением Константина Орбеляна, солистов и хора Пражской Государственной Оперы, певица приняла участие в исполнении «Травиаты» в Концертном зале имени Сметаны
 
Назвать предложенное прочтение одной из самых популярных вердиевских опер концертным исполнением было бы неточно. Никакой статики здесь не было и в помине. Напротив, по динамике сценического действия пражская «Травиата» могла бы соперничать с иными театральными постановками. Заслуга в этом принадлежит именно Динаре Алиевой, не только выступившей в заглавной партии, но ставшей также и одним из постановщиков.

Не секрет, что современная оперная режиссура зачастую оказывается этакой «вещью в себе», понятной лишь самим создателям спектаклей. А зрители и певцы стремятся к традиционным, «костюмным» постановкам, которых все меньше и меньше. Этот пробел в последнее время нередко восполняют концертные театрализованные постановки, которые называют semistage.
В таком духе была решена и пражская «Травиата».

Динара Алиева и Константин Орбелян вместе продумали сценографию, а затем, в процессе репетиций, многие сценические решения обсуждались с исполнителями главных партий. Возможно поэтому так органичны были и итальянский тенор Франческо Демуро – Альфред, и российский баритон Василий Ладюк – блистательный Жермон. Но главным центром притяжения стала Динара Алиева. И дело не только в удачных мизансценах и эффектных костюмах, в которые певица умудрялась переоблачаться с невиданной быстротой. Используя минимальный реквизит и проработав сценическое движение, артисты разыгрывали действие столь же детально, как на театральной сцене. Все ключевые и наиболее эффектные эпизоды были решены как в настоящем спектакле. И, конечно, все исполнители главных партий продемонстрировали первоклассный вокал, находящийся в полной гармонии с их актерскими работами.

Виолетта Динары Алиевой была восхитительна и в кокетстве, и в страсти, а в финале ее страдания трогали до слез. Василий Ладюк создал многомерный образ любящего и страдающего родителя: его Жермон стал одним из самых выразительных персонажей. Франческо Демуро, обладающий типично итальянским полетным и звонким тенором и столь же искристым обаянием, заставил особенно вздыхать дамскую часть аудитории.

Спектакль воспринимался на едином дыхании. Нельзя не заметить, что сцена зала имени Сметаны довольно сложна для певцов: без публики его пространство словно глухое, не резонирует и «не звучит», и лишь при полной аудитории акустика начинает «работать». Да и скромные размеры сцены создавали проблемы. Но, вживаясь в свои роли, артисты будто и не замечали этих трудностей. В итоге – десятиминутная овация зала, когда публика стоя приветствовала певцов, а такая реакция для пресыщенной пражской публики – редкость.
 
 
       
 

После выступления мы попросили Динару Алиеву прокомментировать детали этого проекта.

– Динара, вы не в первый раз поете в Праге. Помните свой дебют в зале имени Сметаны?

– Да, я выступаю здесь в четвертый раз. Дебют состоялся в 2010-м, с программой арий из опер итальянских композиторов («Травиаты», «Тоски» и других) с Чешским национальным симфоническим оркестром. Дирижировал Марчелло Рота, с которым я пела и во втором своем пражском концерте, благотворительном, прошедшим под патронажем тогдашнего президента Чехии Вацлава Клауса: в зале находилась практически вся политическая элита страны и дипкорпус, а на сцене – лучшие оперные певцы Чехии.
Потом последовал «Верди-гала», получивший великолепную оценку критики. Наконец, нынешняя «Травиата» – четвертая моя встреча с пражской публикой. Очень приятно, что каждый раз меня принимают в этом городе необыкновенно радушно, устраивая длительные овации.
Сейчас я обдумываю программу своего следующего пражского выступления, которое состоится 31 октября, также в зале имени Сметаны и также с Чешским национальным симфоническим оркестром – коллективом первоклассного уровня.

– Прошедшая «Травиата» проходила в рамках ежегодного фестиваля «Прага Промс»…

– Да. Фестиваль, кстати, отметил сейчас свое 25-летие. Инициатор – Чешский национальный симфонический оркестр, в этот раз предоставивший мне возможность самой выбрать программу. И я предложила превратить концертное исполнение в живой спектакль. Петь в театральных костюмах, оформить сцену пускай минималистичными, но декорациями, поставить мизансцены, чтобы певцы общались друг с другом как в спектакле. Судя по реакции зала, эта работа была принята положительно – публика аплодировала долго и восторженно. Константин Орбелян прекрасно вел оркестр, и, по-моему, нам удалось создать классный певческий ансамбль.

– Для певицы внешний имидж – половина успеха. Какой стиль вам ближе в повседневности, и как, по-вашему, должна выглядеть Виолетта Валери? Ведь наряд подчеркивает те или иные качества характера персонажа.
– Спортивный стиль – это не совсем мое, я и в повседневности тяготею к классике. Но, работая последнее время подолгу в Европе, много передвигаясь пешком, отказываюсь от каблуков, выбираю комфортную обувь, которая диктует и весь стиль: его можно называть «городской кэжуал». В общем стремлюсь, чтобы красота одежды не перечеркивала комфорт.
А Виолетта, уверена, отличалась от своих «коллег по цеху» тем, что не выглядела вызывающе, но в то же время чем-то выделялась. Мне кажется, что она покоряла не столько броской внешностью, сколько энергетикой: за эту внутреннюю притягательность и непохожесть Альфред и полюбил ее. Думаю, главное в ее облике – глаза, которые наверняка были безумно красивые и печальные. Недаром так хороша в партии Виолетты Мария Каллас – у нее в глазах была боль и от собственных несбывшихся надежд и личных разочарований.

– Вы попробовали себя в режиссуре – опыт вам самой показался удачным?
– Эта работа стала совместным трудом, поэтому называть ее моим режиссерским опытом я бы не решилась. Мы действовали в тандеме с дирижером и с другими солистами.

– Вы часто пели партию Виолетты. Какой вам видится идеальная режиссерская трактовка?
– Идеальной мне видится концепция фильма-оперы Дзеффирелли. Там Виолетта с самого начала – как в последней картине: она умирает, она совершенно одна, служанка Аннина где-то далеко, а все дальнейшее действие – это ее воспоминания. Одиночество – важная составляющая ее образа. Но, конечно, показывать ее все время несчастной – тоже неправдоподобно. Тем более что жизнелюбие не покидает ее до самого конца. Она до последнего питает надежду, что дает ей невероятные силы. Ведь даже умирая, она сильнее Альфреда: это ведь Виолетта успокаивает его и ободряет. И уходит со словами о том, что ей спокойно и легко. Вот в этой способности безгранично отдавать себя, все свои силы и любовь – в этом и заключается главная притягательность Виолетты Валери.

 
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь