Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №11, 2014
Александр СЛАДКОВСКИЙ:
Наш принцип - "быстрее, выше, сильнее!"
 
  Деятельность Госоркестра республики Татарстан и его художественного руководителя и главного дирижера Александра Сладковского – постоянно в фокусе внимания журнала. Да и как иначе, если мы оказываемся свидетелями удивительного культурного феномена – перерождения коллектива, его стремительного творческого роста, обретения своего «я», завоевания высокой репутации как среди широкой публики, так и в среде профессионального сообщества. Подтверждением этому – выход на историческую сцену Большого театра в рамках гала-концерта к 10-летию фестиваля «Crescendo». Вместе с ГСО РТ музицировали блистательные солисты разных поколений отечественной исполнительской школы: гобоист Алексей Огринчук, скрипач Сергей Крылов, виолончелисты Анастасия Кобекина и Нарек Ахназарян… В завершение по всему периметру сцены выстроились звезды классической музыки, устроившие под предводительством пианиста Дениса Мацуева в финале гала-концерта зажигательный сейшен.
Госоркестр Татарстана с дискотечным драйвом исполнял свою «визитку» – «Сон в стане Тамерлана» Александра Чайковского, – а разновозрастные крещендовцы с увлечением «подкидывали» импровизированные реплики, еще больше заводя зал. На следующее утро мы встретились с маэстро Сладковским и, конечно, эмоции после Большого театра еще не отпускали. Так что наше интервью началось с обмена впечатлениями и обсуждения того, какова цена триумфа, которого, безусловно, добились гости из Казани..

Евгения КРИВИЦКАЯ
 
– Александр, так приятно было вчера слышать в Большом театре слова Дениса Мацуева, что оркестр добился «потрясающих высот»!
– Очень дорожу дружбой, уже многолетней, с таким творцом, как Денис. Мы с ним – не друзья детства, познакомились в зрелом возрасте, что ко многому обязывает. У нас всё зиждется прежде всего на профессионализме, на ощущении плеча, на которое можно опереться.

– Это взаимно?
– Надеюсь! Счастливая случайность, что мы встретились в 2003 году. Я аккомпанировал ему с БСО три концерта Чайковского. Тогда всё хорошо получилось. Потом мы встречались на «Crescendo», других фестивалях. Потом он приезжал к нам в Татарстан, оказал и оказывает невероятную помощь нашему оркестру в продвижении в самых разных направлениях. От факта приезда внука Сергея Рахманинова на фестиваль «Белая сирень» благодаря рекомендации Дениса – до записей на телеканале «Mezzo». В течение последних сезонов мы стали много гастролировать по его приглашению. Где только мы не играли! Начиная от Березников Пермского края и заканчивая Сочи в предолимпийский год.

– Поездки по российской глубинке, что они дают оркестру?
– Все великие наши предшественники объездили Россию. Есть масса анекдотов, как Ростропович выступал в сельском клубе под аккомпанемент баяна, потому что не было пианино. Неважно, где играть, важно – с кем ты на сцене. Когда есть шанс музицировать с Мацуевым еще и еще, то мы с радостью принимаем любые его предложения. Творческий союз – это не просто порепетировали, как-то не разошлись на концерте и быстро расстались до новых встреч. Творческий союз в данном случае – это длительная, скрупулезная взаимная работа. Прежде чем мы были удостоены чести выйти на историческую сцену Большого театра, мы на протяжении трех лет все сочинения, звучавшие в концерте, так или иначе обкатали, иногда не по одному разу. Мы три-четыре раза в год выступаем совместно, в этих фестивалях принимают участие молодые артисты, которых Мацуев поддерживает и продвигает. Со всеми участниками гала «Crescendo» в Большом мы знакомы: играли в Оренбурге, в Перми, на фестивалях Дениса в Казани, Тюмени. Год назад в Иркутске, во время «Звезд на Байкале», оркестр провел четыре программы, включавшие 16 аккомпанементов, и доказал, что готов выдерживать такие нагрузки. Это бесценный опыт. С Мацуевым мы переиграли всего Листа, Рахманинова, почти всего Чайковского, серьезно затронули Прокофьева – для оркестра это великолепная практика, которая дорогого стоит. Если бы были только текущие концерты в Казани, вряд ли мы бы смогли освоить столько музыки. Попадая в такой поток, ты развиваешь оркестр, он обретает гибкость, мобильность, музыканты учатся моментально реагировать в сложных ситуациях, приспосабливаться к разным индивидуальностям.
Благодаря тому, что Денис приглашал нас в эти проекты, где мы могли выступать на разных площадках, музыканты были готовы к выходу на святую сцену в Большом театре. Подчеркну: мы выходили не просто как оркестр Татарстана, но и как коллектив, представляющий «Crescendo», лично Дениса Мацуева, которого я никак не мог подвести. На нас лежала огромная ответственность – высшая степень мотивации, при которой все начинают работать со стопроцентной отдачей.
 
 
– Насколько перед вами открыты двери в Европу?
– Мы не думаем сейчас о продвижении на Западе – всему свое время. Сейчас мы закладываем фундамент, создаем коллектив. Безусловно, важно, что в активе оркестра три концерта, записанных на Mezzo, два концерта – на Medici, две записи на Sony. Эти проекты состоялись опять-таки во многом благодаря Денису Мацуеву. А дальше мы планируем постепенно расширять сферу наших зарубежных контактов.

– В Большом театре почти вся программа состояла из оркестровых аккомпанементов. Случалось, что игра солиста оказывалась «против шерсти»?
– Такого в моей жизни не было. Проблемных партнеров на сцене стараюсь избегать, и, наверное, мне просто посчастливилось не попадать в неудобные ситуации. Другое дело – разные индивидуальности, за время моей дирижерской деятельности я общался со многими солистами, пройдя «все круги», и это тоже важная практика. Я всегда иду за солистом. Если это совсем юный музыкант, я прошу оркестр сразу сделать коррекцию и установить другой баланс: ведь ребенок часто физически не может извлечь большой звук. Это опять-таки петербургская школа. Нас учили внимательно слушать солиста, относиться с уважением к его намерениям.

– В финале гала «Crescendo» прозвучала «Пляска смерти» Листа. Такое вроде не праздничное сочинение...
– Оно завершало основную программу, но потом еще состоялся фортепианный марафон, когда 20 пианистов исполнили каждый по номеру из «Карнавала» Шумана. И реально финальной точкой после этого стала «Ночь в стане Тамерлана». Все участники на репетиции выучили одно татарское слово – «алга», что означает – «вперед»! У татар ведь нет слова «назад»: чтобы пойти назад, надо развернуться на 180 градусов и сказать: «алга». Это символично, как мне кажется, с точки зрения концепции фестиваля «Crescendo», развития республики Татарстан, того, как мы попали в этот звездный пул, будучи региональным оркестром. Движение вперед внушает оптимизм.

– В ноябре в Казани уже в четвертый раз вы проводите международный фестиваль современной музыки «Concordia», под знаком имени Софии Губайдулиной. Насколько идея нашла отклик у публики, самих участников фестиваля?
– Круг друзей расширяется год от года. Уже в три концерта не вместить объем сочинений и музыкантов, которых мы хотели бы представить в рамках «Concordia». В этом году в афише четыре концерта. В следующем году, возможно, спланируем пять вечеров. Ведь есть много роскошных музыкантов, уделяющих новой музыке серьезное внимание. Как и прежде, «Concordia» – это фестиваль премьер, девяносто процентов сочинений – как минимум казанские премьеры, никогда в Татарстане не звучали. Наш принцип – «Быстрее, выше, сильнее». Фестиваль проводится не «для галочки». Наша задача – сделать современную музыку востребованной и в хорошем смысле модной у публики. Раньше современные сочинения ничего кроме хлопот устроителям не доставляли. Зал невозможно было собрать. Сейчас люди с удовольствием приходят на оркестр, на солистов.

– Есть момент доверия?
– Безусловно. В Казани уже знают: если Госоркестр делает проект, это не фикция, а творчески интересно. Мы не испытываем проблем с наполнением зала. Это одно из наших серьезных завоеваний.

– Фестиваль открывается сочинением Софии Губайдулиной «Сказка». Кажется, не в первый раз? Это талисман «Concordia»?
– Скорее, символ. Оно такое ностальгическое по духу. Музыка Губайдулиной требует особой подготовки, но люди, приходящие в первый раз, оказываются очарованы «Сказкой». Губайдулина раскрывается тут в неожиданной красе, притом что в пьесе есть всё, что свойственно ее творчеству: драматизм, сильные и яркие диссонансы, но в конце царит чистая и светлая мелодия. Идея сочинения – в преодолении и постижении гармонии через сложности и превратности. Я воспринимаю «Сказку» с точки зрения биографии композитора, через какие испытания ей пришлось пройти в жизни. Мне бы хотелось каждый фестиваль открывать «Сказкой», что не исключает исполнения других ее опусов.

– В этом году – юбилей другого композитора из этой плеяды, Альфреда Шнитке. Вы отмечаете его 80-летие?
– Разумеется. Мое отношение к его творчеству – коленопреклоненное. Как дирижер я пришел к музыке этого композитора через Юрия Башмета. Мне посчастливилось много раз играть с ним Альтовый концерт Шнитке, и всегда это было головокружительное ощущение от космичности сочинения. В этом сезоне я планирую исполнять его с Максимом Рысановым в Петербурге, в рамках персонального абонемента Госоркестра Татарстана в КЗ Мариинский. А сейчас, на «Concordia», Борис Андрианов будет солировать в Виолончельном концерте Шнитке. Мы стараемся откликаться на юбилеи композиторов.

– На открытии фестиваля за пультом ГСО РТ – дирижер вашего оркестра Михаил Мосенков. По столичным меркам это так непривычно. У нас худруки редко «привечают» молодежь, тем более – в статусные мероприятия!
– Считаю естественным, что за пульт нашего оркестра встают другие дирижеры. В этом году, в частности, с оркестром будет работать американец Гавриэль Гейне, я знаю его еще по Петербургской консерватории, которую он окончил у Ильи Мусина, а теперь он штатный дирижер в Мариинском театре, сотрудничает с разными европейскими и американскими оркестрами. Меня он привлекает как музыкант, имеющий российское образование и сочетающий его с западными традициями. И чем больше с Госоркестром РТ будут работать разные дирижеры, тем он будет гибче и мобильнее.

– Среди ярких событий этого сезона – безусловно приезд в Казань легендарного Пласидо Доминго и его выступление с ГСО РТ. Расскажите, как это было?
– Это был интернациональный проект. Пласидо пел сам, с нашей молодой певицей Аидой Гарифуллиной. Вокальные номера аккомпанировал маэстро Юджин Кон, пианист-коуч и дирижер, часто сопровождающий Доминго на таких проектах. Я дирижировал в этой программе увертюрой Верди к «Силе судьбы» и «Сном в стане Тамерлана» Чайковского, а с Доминго исполнил арию из сарсуэлы испанского композитора Пабло Соросабаля.

– Сейчас модно иметь свой конкурс. Не собираетесь организовать дирижерский конкурс в Казани?
– Нет. Чтобы делать конкурс дирижеров или скрипачей, или вокалистов – нужна серьезная основа. В Казани, к сожалению, дирижерской школы нет. В Казанской консерватории есть целый факультет, где готовят дирижеров-хоровиков, несколько студентов учатся как симфонические дирижеры. Но школа – это опыт и результаты, победы на других конкурсах, работа потом в престижных коллективах. Петербургская школа, благодаря ряду наших выдающихся дирижеров, подтвердила свое право на существование в мировом культурном пространстве. В Казани есть база – симфонический оркестр, чтобы проводить мастер-классы или, допустим, отдельные проекты, куда могут быть интегрированы молодые дирижеры. Но лично мне преподавательская деятельность не интересна. Она отнимает много нервов.

– А как же говорят, что дирижер – это воспитатель оркестра?
– Воспитывать оркестр – совершенно другое дело! Почему у Мравинского был всего один ученик, Эдуард Серов? Думаю, у него не было времени, чтобы всерьез преподавать. А у Мусина или Рабиновича – наоборот. Не было активов завоеваний на дирижерском поприще, но они вошли в историю как деятели, вырастившие целую плеяду дирижеров, известных во всем мире. Дирижирование – такая же исполнительская профессия, ремесло в первую очередь, которому надо учить. Считаю, что мне очень повезло, что я прошел эту школу как букварь, от «А до Я». Не забуду, как на вручении дипломов конкурса Прокофьева председатель жюри Юрий Темирканов сказал нам в Большом зале Петербургской филармонии: «Ну, вы дипломы эти можете повесить на гвоздик и забыть. Дирижерами становятся лет в пятьдесят – или не становятся!» Зал разразился овациями. Он совершенно прав: дирижерству, повторю, надо учиться, а потом ты постигаешь эту профессию уже в процессе концертной практики до конца жизни.

– Вопрос из области профессиональной «кухни». Вы дирижируете наизусть? Есть ли какие-то внутренние установки, в каких случаях надо класть партитуру на пульт?
– Нет. Если я уверен в себе, то обхожусь без нот. В этом случае они мне только помешают. В свое время я исполнял некоторые оперы, «Так поступают все женщины» Моцарта, «Евгения Онегина» Чайковского, все симфонии Бетховена, Чайковского – наизусть. Всё зависит еще от количества раз, сколько ты играешь это произведение. Но если есть сомнения, особенно в оркестровых аккомпанементах, где сложное взаимодействие с солистом, то предпочитаю не рисковать. Чисто внешний эффект выхода без партитуры для меня роли не играет. Главное – качество исполнения!

– Вы проводите в Казани монографические циклы. Упомянули Бетховена, Чайковского, а какие еще планы?
– Переиграли всего Брамса, включая квартет в оркестровой версии Шёнберга. Огромная мечта – исполнить всего Шостаковича. Грядет юбилей, и мы плавно готовимся к нему. Пока не знаю, как мы реализуем эту задумку: много других обязательств, проектов, где задействован оркестр. Но есть симфонии, никогда не звучавшие в Казани, например, Шестая, или Сюита из «Золотого века»… Думаю обязательно восполнить пробел. Мы движемся сейчас в направлении глобального симфонизма. В этом сезоне беремся за Пятую и Девятую Малера – это будет на Рахлинском фестивале в апреле. А в январе я «ставлю на читку» Девятую Брукнера, чтобы в следующем сезоне начать серьезно погружаться в этот пласт симфонической музыки. Брукнер для Казани – слово необычное, страшное. Но без такого репертуара оркестр не может претендовать на серьезную репутацию. Но у нас уже есть возможность браться за такую по сложности партитуру.
Из ближайших событий: 25 ноября – открытие абонемента ГСО РТ в КЗ Мариинский.

– Там у вас три концерта. Будут солисты?
– Максим Рысанов, Александр Князев, Даниил Харитонов.

– Это ваш выбор?
– Мы всю программу, всех участников подробно обсуждали с Валерием Абисаловичем, что для меня тоже – большой урок. Для Гергиева нет мелочей, все детали мы проговорили. И он как раз посоветовал кандидатуру молодого пианиста Даниила Харитонова. Он сыграет с нами Первый концерт Чайковского. Вообще по содержанию все три концерта абонемента будут российско-славянские: Римский-Корсаков, Чайковский, Шнитке, Рахманинов, Дворжак, Сметана. Говоря о петербургской дирижерской школе, хочу подчеркнуть, что, не учась впрямую у Валерия Гергиева – он никогда не вел класс дирижирования в консерватории, – считаю его своим учителем. То, что он делал в Петербурге, то, чему я учился, сидя на его репетициях в Мариинском театре, наблюдая за всем процессом тогда, в конце 1990-х, когда случился прорыв Мариинки, взлет в мировой истеблишмент, – конечно, мне сейчас во многом помогает в том, что я делаю в Казани. Я ничего не изобретаю – всё сделали до меня, в том числе Гергиев. Благодарен судьбе, что я эту школу прошел. Огромная удача и честь, что маэстро предложил нам провести абонемент у себя в Мариинке-3. Его поддержка для нас бесценна. Возможность выхода на такую сцену – продолжая тему последовательного развития Госоркестра Татарстана, – еще одна важная ступень в биографии коллектива, признание его уровня и качества.
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь