Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №11, 2014
Дмитрий МОРОЗОВ
Диккенс здесь и сейчас
«Жизнь и необыкновенные приключения Оливера Твиста»: мировая премьера в Детском музыкальном театре имени Наталии Сац
 
 

Классический мюзикл «Оливер» хорошо знаком всем, интересующимся данным жанром, и в первоначальных планах Георгия Исаакяна именно он и фигурировал. Но переговоры с правообладателями не увенчались успехом, и тогда возникла мысль: почему бы не создать свою музыкальную версию диккенсовского романа? Идея – да еще и в сочетании с именем композитора, Александра Чайковского – оказалась счастливой.

На пути от замысла к воплощению о будущем произведении говорили сперва как об опере, потом – как о мюзикле. Этот последний вариант попал и на премьерные афиши. Однако вопрос жанровой принадлежности нового «Оливера» на самом деле далеко не очевиден.

Само слово мюзикл в данном случае – палка о двух концах. Оно способно как привлечь в театр новую публику, так и отпугнуть какую-то часть аудитории оперной, нередко с заведомым пренебрежением относящейся к мюзиклам. Для любителей последних, в свою очередь, здесь «слишком много нот», да и в привычный им жанровый канон партитура и сам спектакль не то чтобы вполне укладываются. По мнению автора этих строк, вернее всего было бы говорить о некоем гибриде двух жанров и, соответственно, именовать новое сочинение «оперой-мюзиклом» (подобные прецеденты существуют). В конце концов, так называемая «чистота жанра» сегодня вообще встречается довольно редко (каковое обстоятельство порой ставит в тупик экспертов «Золотой Маски»)...

Поэт и драматург Лев Яковлев создал либретто, в одно и то же время подходящее как для оперы, так и для мюзикла. В отличие от английских предшественников, он задействовал практически все основные линии и персонажей (в том старом мюзикле не было, к примеру, Монкса, а также Роуз и Гарри). Конечно, не все они получились столь же объемными, как в романе, да и какие-то детали не до конца прописаны – надо ведь было еще и добиться определенной компактности. С ней в новом «Оливере» дела обстоят как нельзя лучше, что, однако же, нисколько не идет во вред драматургической связности. А то, что пришлось пожертвовать чисто английской диккенсовской обстоятельностью, вряд ли стоит считать недостатком: что хорошо в книге, губительно для театра. Главное, что при этом сам дух знаменитого романа максимально сохранен. Перекладывая прозу в стихи, переосмысляя ту или иную линию, даже позволяя себе подчас вполне сегодняшнюю лексику, либреттист старался всё же не слишком далеко уходить от первоисточника.

Ладно скроенное либретто – очень важное условие для композитора, обеспечивающее ему определенный творческий комфорт, а качественные стихотворные тексты весьма способствуют проявлению мелодического дара. Музыке Александра Чайковского в «Оливере» свойственны и яркий мелодизм, и высокая простота, что делает ее вполне доступной для восприятия юного слушателя – даже при том, что с первого раза и без музыкального опыта многое ускользнет от его внимания. Потому что на самом-то деле партитура «Оливера» очень богата, многослойна и с каждым прослушиванием в ней открываются всё новые и новые пласты. Не слишком увлекаясь стилизаторскими приемами, Чайковский, тем не менее, явно имел в виду опыт знаменитой «Оперы нищих» и, кроме того, как показалось, опосредованно использовал кое-какие английские темы (например, вступительная «интрада», повторяющаяся в финале уже как хор в честь Оливера, вызывает ассоциации с чем-то наподобие старинного английского гимна). Но при всех аллюзиях, коих здесь немало (в том числе на Гершвина, а также и некоторых наших современников), налицо узнаваемый почерк самого Чайковского. В его партитуре, с одной стороны, имеется целый ряд броских, ударных номеров, близких стилистике мюзикла или даже зонг-оперы, но много также и примет собственно оперы. И уж, конечно, ни в одном мюзикле не играет столь значимой роли оркестр (не говоря уже о том, что и сам «живой» оркестр бывает там задействован весьма редко). Да и вокальные партии здесь рассчитаны всё же в первую очередь на вокалистов классической школы.

Продолжая тему «опера или мюзикл», надо отметить еще одно любопытное обстоятельство. Дело в том, что произведение это способно поворачиваться разными гранями, иногда даже почти до неузнаваемости, в зависимости от того, кто стоит за дирижерским пультом. Мне довелось присутствовать на одном из первых премьерных представлений в конце октября, а затем еще дважды в середине ноября. Когда спектакль шел под управлением главного дирижера театра Алевтины Иоффе, я готов был биться об заклад, что «Оливер» – самая настоящая опера. Но вот за пульт встал Константин Хватынец, и мюзикловая составляющая – нет, не то чтобы совсем уж вышла на первый план, но сделалась очень ощутимой и явственной. Оба они прекрасные дирижеры, но если Иоффе – чистая «классичка», то Хватынец, помимо всего прочего, имеет еще и немалый опыт в сфере оперетты и мюзикла (и даже может себе позволить сыграть в концерте джазовую импровизацию на фортепиано), а потому и ритмический рисунок у него получился острее и жестче, вследствие чего музыка словно бы по-иному задышала.

Для Театра Сац «Оливер» стал чем-то большим, нежели еще одна удачная работа, каковых за последние годы было немало. Здесь воедино слились – кажется, впервые в истории – два вида театра: театр для детей и театр, где актерами являются сами дети. В этом спектакле отлично работает и основная труппа – прежде всего как ансамбль (хотя стоило бы и персонально выделить, скажем, Екатерину Орлову – Нэнси, Олега Банковского – Монкс, Николая Петренко и Михаила Богданова – Феджин, Людмилу Бодрову – миссис Сауэрбери, Александра Цилинко – мистер Бамбл и еще ряд других). Но феномен этого «Оливера» в том, что дети, которым поручены все детские роли, своим взрослым и профессиональным коллегам ничуть не уступают, а иногда кажется, что и совсем напротив. Конечно, театр уже не первый год располагает своей детской студией (руководитель – Валерия Бородина) и прежде тоже не раз выпускал детей на сцену, но никогда еще в таком количестве и с таким качеством. В данном случае на детские роли проводился специальный кастинг, и не только среди собственных студийцев. Дети в этом спектакле не просто играют, они еще и прекрасно поют, и даже танцуют. И делают всё это очень органично. Особо отмечу исполнителей роли самого Оливера (Влад Саркисов, Наташа Кайдалова), а также Ловкого плута (Алеша Волков, Полина Пчелинцева) и Красавчика (Петя Свинцицкий, Аня Ивина).

Отнюдь не принижая заслуг руководителя детской студии, надо всё же заметить, что в первую очередь именно режиссер превратил ораву мальчишек и девчонок (многие из которых вообще не имели до того сценического опыта) в отличный актерский ансамбль, тем самым уже как минимум наполовину обеспечив успех спектакля. При этом, как ни парадоксально, сам спектакль «режиссерским» вроде бы и не назовешь – по крайней мере, режиссерские приемы и приспособления здесь отнюдь не бросаются в глаза. У Георгия Исаакяна, несомненно, есть спектакли более режиссерские – взять хотя бы «Любовь к трем апельсинам», где едва ли не каждый эпизод является своего рода демонстрацией безграничных возможностей режиссерской фантазии и мастерства. Но там уже сам характер материала настоятельно этого требовал. Здесь же требовалось иное: создать такую сценическую атмосферу, которая одновременно была бы и вполне диккенсовской, и порождала столь необходимую для живого театра иллюзию, будто действие происходит здесь и сейчас. И режиссер вполне этого добился, объединив усилия всей постановочной команды.

Исаакян вообще предпочитает командную игру, а не режиссерское соло. При этом наряду с постоянными соратниками в его команду то и дело рекрутируются новые лица, обогащая палитру выразительных средств. На сей раз таким приобретением стал сценограф Алексей Вотяков (это одна из его первых работ в музыкальном театре), сумевший воссоздать на сцене не столько «настоящий» Лондон, сколько его образ, обойдясь без какого-либо «фотографического реализма». А вот костюмы Марии Кривцовой, кажется, перенеслись к нам прямиком из диккенсовской Англии, но при этом к ним почему-то совсем не пристала пыль веков...

Справедливость требует отметить также работы художника по свету Евгения Ганзбурга, балетмейстера Ирины Кашубы, хормейстеров Веры Давыдовой и Руслана Генэ и, отдельно, хормейстеров детской студии Михаила Славкина и Тамары Федосеевой.

«Оливера» можно с полным на то основанием назвать одним из этапных спектаклей в жизни сегодняшнего Театра Сац. Но значение этой премьеры выходит за рамки одного конкретного спектакля. Потому что речь идет еще и о рождении нового выдающегося сочинения для детей, каковых, на подобном уровне мастерства и таланта, не появлялось уже давно. И оно, это произведение, буквально обречено на то, чтобы к нему обратились еще многие и многие театры. Не исключено, что даже и непосредственно на родине Диккенса.

 
 

Александр Чайковский:
Это мое третье обращение к жанру мюзикла. В «Московской оперетте» в 2000 году поставили «Греховодника», а до этого был еще детский спектакль «Иван да Марья». Когда Георгий Исаакян предложил сюжет «Оливера», то идея сразу пришлась мне по душе. Вообще для этого театра – идея гениальная. Я даже удивился: почему она раньше никому в голову не пришла? Оливер Твист, брошенные дети – сегодня тема столь же актуальна, как и во времена Диккенса. В то же время в сюжете есть детективность и драма. Мне было очень интересно: не просто сочинить поток шлягеров, а попытаться привнести в мюзикл элементы оперности – это касается, к примеру, речитативов.

Если мы вспомним «Отверженных» Клода-Мишеля Шёнберга или один из моих любимых мюзиклов «Бульвар Сансет» Эндрю Ллойд-Уэббера, то там ведь прямо настоящая трагедия. При этом в «Оливере Твисте» есть несколько номеров чисто эстрадного характера. Работа была большая, трудная, так как мы сразу решили, что у нас участвуют дети. А у них певческий диапазон узкий, что, конечно, накладывало свои ограничения.

Отбор проходил на моей музыке: на прослушивании ребят просили спеть уже готовые фрагменты из «Оливера». Кстати, партии мальчишек-беспризорников исполняют не только мальчики, но и девочки, и делают это великолепно. А ведь совсем маленькие, 10-12 лет!

Когда я получил либретто, то мне важно было понять – есть ли за что драматургически зацепиться, насколько текст эмоционально трогает. Тут это было, и поэтому я, читая, сразу почувствовал, что спектакль может получиться. А дальше началась совместная работа.

 

Лев Яковлев:
Диккенс написал «Оливера», используя словечки и выражения, которые были в ходу в его время. Сейчас, чтобы мы воспринимали этот сюжет естественно, необходимо поступить так же – то есть пересказать его на современном языке, тогда он будет звучать естественно. Но необходимо делать тексты поэтическими, тогда мы привлечем интеллигентную публику. Сейчас, когда вы смотрите, вам кажется, что это – чистый Диккенс. На самом деле, просто взять и перенести роман на музыкальную сцену невозможно. Тут многое стилизовано «под Диккенса», добавлены новые мотивы.

Я очень доволен, как сложился спектакль. Всегда всё зависит от того, кто организует. В нашем случае мы имеем дело с личностью большого масштаба. Георгий Исаакян собрал вокруг себя самые лучшие силы: выдающегося композитора, прекрасного художника. Блистательная хореография, детская группа, возглавляемая известным педагогом Михаилом Славкиным. Певческая труппа – на уровне, в этом театре очень хорошие голоса! Возможно, и я оказался не лишним в этой команде.

Фото Елены Лапиной предоставлены пресс-службой Детского музыкального театра имени Н.И. Сац

   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь