Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №4, 2015
Владимир ЮРОВСКИЙ: Война не должна повториться!
 
 
10, 15, 16 и 17 июня при участии Госоркестра России имени Е. Ф. Светланова в Концертном зале имени П. И. Чайковского вновь пройдет уже ставший традиционным цикл просветительских концертов «Владимир Юровский дирижирует и рассказывает». Программа этого года – «Война и мир» – посвящена 70-летию окончания Второй мировой войны. Не дожидаясь выхода маэстро на сцену, мы попросили его рассказать о деталях концепции цикла.
Евгения КРИВИЦКАЯ
 
– Выбраны сочинения, современные событиям конца 1930-х – 1940-х годов. Почему возникло желание так полно погрузиться в то время, не перекидывая арки в наши дни?
– Мне кажется, что при целенаправленном погружении в одну эпоху и у музыкантов, и у слушателей возникает более естественный и легкий «контакт» с музыкальной идиомой того или иного времени; я впервые это заметил, когда в 2013 году мы делали в Лондоне фестиваль по книге Алекса Росса «The Rest is Noise» («Дальше – шум», об истории музыки ХХ века). Тогда мы продвигались хронологически, приблизительно по одному десятилетию века за месяц, и творческие результаты были довольно внушительными – у оркестра появлялся естественный инстинкт при общении с каждой конкретной стилистикой, да и публике было легче разобраться, особенно когда рядом со всемирно известными опусами игралась и совершенно незнакомая музыка, но созданная в то же время… К тому же мне очень хотелось дать прозвучать максимальному количеству авторов того времени, и не только их известнейшим, хрестоматийным сочинениям. Таким образом, ограничивая себя одной эпохой, мы получаем возможность соприкоснуться со многими прекрасными и часто незаслуженно забытыми партитурами. Если бы в дополнение к этому звучала еще и музыка наших дней, то фестиваль разросся бы так, что пришлось бы играть с утра до ночи без перерыва или потребовалось бы еще несколько дней или даже недель, а по времени мы были изначально ограничены.

– В этот раз к основной программе прибавляется «добавочный концерт» – Post-concert event. Чем данный формат будет отличаться от основного концерта, где дирижер также представляет сочинения? Вход на него планируется по отдельному билету или публика, пришедшая на первый концерт, сможет просто остаться?
– Вход на этот концерт будет по тем же билетам, что и на «основной» – вся соль заключается в том, что в дополнение к большим и масштабным симфоническим полотнам из основных концертов в «пост-концерте» будут звучать камерные сочинения, написанные в ту же эпоху или теми же авторами, что исполнялись до того… Таким образом у слушателей, что пожелают остаться на «пост-концерт», должна сложиться более полная картина эпохи. Ну а заодно музыкантам Госоркестра дается возможность «проявить» себя творчески в камерном жанре на большой сцене (все «пост-концерты» будут проходить в том же Зале имени Чайковского).

– Смотрю на набор фамилий: напрашивается вывод, что в составлении программы присутствовало стремление охватить все страны-участницы Второй мировой войны. Тут СССР, Великобритания, Чехия, Венгрия, Польша, США, Франция, Германия, Австрия… Это так?
– Безусловно! Из-за нехватки времени и пространства мы некоторых стран даже недосчитались – Финляндии, например, Югославии или Японии… Но все «основные» участники тех событий присутствуют. С другой стороны, из-за соображений «экономии» мы были вынуждены ограничить присутствие каждой страны всего одним автором, за исключением СССР, который представлен сразу четырьмя композиторами – Прокофьевым, Шостаковичем, Мясковским и Дунаевским. В случае российских авторов-эмигрантов фигурирует один только Рахманинов, а Стравинский отсутствует… Но это, так сказать, издержки производства, а не идеологически или творчески обоснованное решение.

– Есть композиторы, у которых тема войны представлена в творчестве достаточно широко. Как происходил отбор конкретных сочинений?
– У таких авторов, как Шостакович или Прокофьев, которые за годы войны создали огромное количество прекрасных сочинений, выбор сознательно делался в пользу реже звучащих. Хотя в случае Восьмой симфонии Шостаковича речь может идти лишь об относительной редкости ее звучания – например, по сравнению с Седьмой («Ленинградской»). Тем не менее я не мог себе представить Фестиваля без Восьмой Шостаковича, которая, с моей точки зрения, является философским обобщением вообще всех войн любой эпохи. А вот в случае Прокофьева и Мясковского выбор был сознательно сделан в пользу менее известных сочинений.

– Ваше личное отношение к событиям Второй мировой войны?
– Как и у любого человека, родившегося в СССР, в моей семье были люди, пострадавшие в той войне – раненные на фронте или погибшие в лагерях смерти, эта война вообще не обошла, видимо, ни одну семью. Но хотел бы подчеркнуть, что наш Фестиваль посвящен именно окончанию Второй мировой войны (а не Великой Отечественной), то есть войны, начавшейся с нападения Германии (при попустительстве СССР) на Польшу 1 сентября 1939 года и закончившейся капитуляцией Японии 2 сентября 1945 года – войны, в которой участвовало огромное количество стран, у каждой из которых была своя, предшествовавшая войне и последовавшая за ней история; войны, которая бесповоротно изменила ход мировых событий в ХХ веке и предрекла события века нынешнего!.. Мы попытаемся взглянуть на эту войну через призму музыки, которую сочиняли и слушали в то время, постараемся дать творческому представителю каждой нации возможность излить свою личную боль, вызванную войной, и высказать свою версию той мысли, что и сегодня объединяет всех здравомыслящих людей планеты: «Это не должно повториться!»
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь