Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Колонки
Музыкальная жизнь №5, 2015
Седьмое мая, юбилей Петра Ильича Чайковского, Радио России отметило масштабным проектом. В эфире о феномене творчества композитора, о его значении размышляли известные люди искусства, и, конечно же, звучала музыка: симфонии, концерты, увертюры, сюиты, фрагменты балетов и опер.
Евгения КРИВИЦКАЯ и Ольга РУСАНОВА, автор этого уникального марафона, обозреватель Радио России беседуют о том, каким же в результате получился «портрет» Чайковского.
Страна Чайковского
 
Е.К.: Как возникла идея такого проекта на Радио России – непрофильном, с точки зрения освещения классической музыки, радио общего формата? Седьмого мая – с часу ночи и до позднего вечера - хедлайнером дня оказался композитор-классик.
О.Р.: Ну, мы говорим не просто о классической музыке, это все-таки Чайковский, это действительно «наше всё». Сейчас в моде слово «скрепа» – его часто произносят иронично, но в данном случае это так. Идея у меня зародилась в Алапаевске, в Доме-музее композитора: я вдруг к своему стыду открыла место, о котором не подозревала раньше, но где тоже жил Петр Ильич – правда, недолго, всего 15 месяцев, в 9-10-летнем возрасте. Там прошли последние счастливые дни его детства! Там и тогда я и решила «увидеть» его объемно, говоря современным языком, – в 3D формате, изучить все, что с ним связано. Побывать во всех местах, где он был. Если говорить о России, даже музыкантам известны в основном Москва, Петербург и Клин. Мне, после «открытия» Алапаевска смертельно захотелось в Воткинск, на родину Петра Ильича. Я благодарна Пасхальному фестивалю за приглашение в этот город, на концерт оркестра Мариинского театра. Впечатление от Воткинска, его жителей и прекрасной усадьбы, где родился Петр Ильич, просто невероятное. Это из разряда впечатлений «на всю жизнь». Ну и Клин тоже открылся по-новому: благодаря юбилейным событиям в Доме-музее, прежде всего, грандиозному фестивалю, многим другим преобразованиям в городе удалось посмотреть на него другими глазами. После всего этого сложился «пазл», общая концепция проекта: жизнь Чайковского с самого рождения и до смерти.
Конечно, я неимоверно благодарна тем людям, с которыми начала работать. Первую запись для будущего проекта я сделала почти год назад в Екатеринбурге. Моим собеседником был Олег Каэтани – легендарная личность, дирижер, буквально за две недели собравший в столице Урала молодежный международный «Чайковский-оркестр».
Валерий ГЕРГИЕВ:
«Мы, конечно, и театр Прокофьева, и театр Стравинского, и театр Мусоргского, но в очень большой степени мы театр Чайковского. В Санкт-Петербурге он провел значительную часть своей жизни, создал для Мариинского театра многие произведения, которые впервые были представлены тогдашней публике. Весь музыкальный мир знает, что и рождение "Щелкунчика", и "Пиковой дамы", и "Иоланты", и "Спящей красавицы" – результат его творческой дружбы с Мариинским театром. Надеюсь, мы будем хранить как священный огонь эти изумительные традиции и огромные богатства, которые завещал России и всему миру Петр Ильич».
Е.К.: Каэтани – сын знаменитого дирижера Игоря Маркевича?
О.Р.: Да. Человек, выросший на Западе, но влюбленный в русскую культуру и прежде всего, в Чайковского. Еще в советское время он специально приехал в Россию учиться – сначала в Московскую (класс Кирилла Кондрашина), затем Лениградскую (класс Ильи Мусина) консерватории. Выучил русский язык. Живя во Флоренции, он занимается Чайковским: собирает материалы о нем, постоянно исполняет его музыку. Каэтани дал мне интервью, которое можно назвать глобальным. Он считает Петра Ильича самым универсальным и самым популярным композитором в мире, более других, даже более Моцарта. Как дирижер Каэтани любит открывать публике не самые известные произведения – например, Вторую симфонию, оперу «Орлеанская дева». Утверждает: если в афише написано «Чайковский», аншлаг обеспечен.
С этого и начался проект. А дальше я поняла, что хочу говорить с другими героями – с теми, кто «живет» с музыкой Чайковского почти каждый день: играет ее, исследует его жизнь и творчество. На этом пути мне встретились совершенно уникальные люди. Многих из них, впрочем, я и так знала, но тут они раскрылись совершенно необычно. Например, Дмитрий Вдовин, руководитель Молодежной оперной программы Большого театра. Со своими подопечными он осуществил громадный проект «104 страницы про любовь». Иными словами, все романсы Чайковского, коих как раз 104. Они поместились в шесть концертов, в которых прозвучало всё: и вокальные дуэты, и трио, и квартет «Ночь» на стихи самого Петра Ильича. Абсолютные раритеты, почти не встречающиеся в обычной концертной практике. И это сделано в Большом театре молодыми силами!
Денис МАЦУЕВ:
«Когда исполняется какая-либо из его симфония, у каждого человека возникает ассоциация с Россией, все знают, что это Чайковский. Безусловно, Чайковский больше, чем композитор, перефразируя известное выражение, он – символ и образ России в любой точке света»
Е.К.: Мне кажется, этот проект был сделан год назад? Не просто к юбилею, а по велению души и сердца.
О.Р.: Да. При этом Дмитрий Вдовин с таким увлечением говорил о проекте. О том, как он хотел дать этот материал именно молодым ребятам, для которых любовь – самое главное. И еще – о том, что весь жизненный путь Чайковского очерчен в этих романсах, от самого первого «Мой гений, мой ангел, мой друг», написанного в 17 или 18-летнем возрасте, и до самого последнего «Снова, как прежде, один». В первом речь о любви, в последнем – о ее невозможности.

Е.К.: Среди участников «Страны Чайковского» были и наши коллеги-музыковеды. Полина Ефимовна Вайдман – доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Музея-заповедника в Клину, хранитель наследия Чайковского.
О.Р.: Это человек уникальный. Более 40 лет занимается Чайковским, им живет, им дышит, все о нем знает. Я спросила ее: каким человеком он ей представляется после всего прочитанного и изученного – а изучила она все, даже счета и квитанции … Она ответила неожиданно: «Это был человек, пропустивший через себя весь мир – отсюда в его музыке такая «всемирная отзывчивость», говоря словами Достоевского. Говорил, правда, Достоевский о Пушкине, но одно с другим коррелирует: и один «наше все», и другой.
Владимир ФЕДОСЕЕВ:
«Музыка Чайковского будет всегда, пока на земле существует человек. Она так искренна и совершенна, что не может не затронуть самых сокровенных струн человеческой души. Я горжусь тем, что где-то внутри этой “страны Чайковского” — маленькой ее частью — существует наш оркестр…Присвоение Большому симфоническому оркестру имени Чайковского обязывает нас не только играть всю его музыку, но и быть достойными одного из вершинных имен в мировом искусстве. Когда я открываю ту или иную партитуру Чайковского — всякий раз удивляюсь, что мог создать этот композитор из «простой гаммы». Первое мое чувство — бесконечная благодарность Творцу и творцу за то, что это есть. Второе — тоже благодарность… за то, что мы владеем этим, что я могу прикоснуться к бесценному искусству, соотнести с ним свои чувства и мысли, чтобы передать это слушателям».
Е.К.: Для каждого из участников программы избирался определенный ракурс или шел разговор на общую тему: «Что для Вас Чайковский»?
О.Р.: По-разному. Если это исполнитель, то чаще всего тема была «Мой Чайковский». Например, Вадим Репин произнес задумчиво: «Мой Чайковский»… Мхатовская пауза. И дальше: «Вот вы любите ездить на дачу? Для меня каждое произведение Чайковского – как вояж в очень знакомые места, но все равно, многое каждый раз выглядит по-новому. И ты ждешь этих мест… ». С Юрием Башметом говорили тоже о «его Чайковском». Выяснилось, что именно благодаря этому композитору, услышав в школе его Шестую симфонию, наш человек-альт и пришел в профессию. Другая история была, например, с Валерием Полянским – дирижером, много занимающимся духовной музыкой. Конечно, разговор шел вокруг религиозности и духовных сочинений Чайковского. Много интересного рассказал Валерий Кузьмич, прежде всего – саму предысторию написания «Литургии» и «Всенощной». Ведь сначала Чайковский занимался духовными концертами Бортнянского, редактировал их и, собственно, именно на них и «набил руку». Создал в результате прекрасные образцы духовной музыки для исполнения в концертных залах. Тем не менее, несмотря ни на какие красоты даже самого известного духовного произведения Петра Ильича – «Литургии Иоанна Златоуста», мы его редко слышим, потому что «трудно исполнять, слишком тесситурно высоко написано», – считает Валерий Полянский.
Александр Ведерников продирижировал бессчетное число раз знаменитым «Евгением Онегиным» в версии Дмитрия Чернякова. Эта постановка (ГАБТ, 2006) уникальна тем, что, как никакой другой оперный спектакль, сделанный в России, она объехала полмира – ее увидели в Риге, Париже, Милане, Мадриде, Израиле, в Японии… Разумеется, «Онегин» оказался в центре нашего разговора. Меня поразило мнение Александра Александровича о том, что «музыки в опере написано гораздо больше, чем требовало либретто. При этом содержание ее намного богаче содержания либретто. Потому что «не все может быть вербализовано, выражено словами, а музыка дает такую возможность: достроить картину, досказать какие-то очень важные вещи».
Полина ВАЙДМАН:
«Ни одно заметное событие в истории России и Европы того времени не прошло мимо Чайковского. Он словно пропустил весь мир через себя, поэтому в его музыке такая “всемирная отзывчивость”. «Будучи по творческой сущности и личностной позиции сыном своего века и своей страны, Чайковский как человек и художник всю жизнь сознавал себя гражданином России. Его любовь к ней была безгранична. И это несмотря на трезвые и ясные критические оценки реалий русской жизни, деятельности государственных мужей, политики страны. Чайковский мог бы о себе и своем творчестве сказать словами Преподобного Иоанна Дамаскина из одноименной поэмы любимого им поэта А.К.Толстого, стихи которого неоднократно использовал в своих сочинениях: «Я не могу народом править: простым рожден я быть певцом, глаголом вольным Бога славить».
Е.К.: А у нас ведь неоднозначное отношение к этой постановке «Евгения Онегина», хотя во всем мире ее приняли. Нет ли тут несоответствия?
О.Р.: Мне кажется, у нас ее тоже признали. А неоднозначность была именно в первый премьерный вечер, на котором я сама присутствовала. Я свидетель того, как Галина Павловна Вишневская была возмущена, не согласилась с такой интерпретацией. Наверное, не только она. Но постепенно страсти улеглись. Спектакль в Большом театре по-прежнему идет… Есть прекрасная видеозапись на DVD, сделанная во время гастролей в Опера Гарнье. Да, черняковский «Онегин» – это не хрестоматийные Чайковский и Пушкин, но это интересная постановка, актуальная, философская. Черняков продумал все в деталях, мне кажется это интересным. Ну и вообще – редко какой спектакль можно смотреть даже второй раз. А этого «Онегина» я видела раз пять или шесть, и он мне не надоел. Напротив, каждый раз подмечаешь и открываешь что-то новое!
Валерий ПОЛЯНСКИЙ:
«Чайковский для меня – самый трудный композитор. В любом его сочинении всегда присутствует второй план, неочевидный, но крайне важный. Я бы вспомнил метафору о “загадочной русской душе”, с ее метаниями, томлением о несбыточном идеале. Если удается при интерпретации выявить его, расслышать подтекст, сокрытый в музыке, то тогда лишь считаю, что исполнение получилось».
Е.К.: Когда ты выстроила всю эту линейку высказываний, каким для тебя оказался Чайковский? Со всеми оценками ты согласилась?
О.Р.: Я бы сказала так. Само название – «Страна Чайковского» (признаюсь, я «подслушала» его у Валерия Гергиева) – не случайно. Мне кажется, у нас действительно образовалась некая «страна Чайковского», объединившая многих людей: музыкантов, артистов, дирижеров, критиков, журналистов. Я видела, как загорались глаза, когда речь заходила о Чайковском. Всем хотелось высказаться. Например, Валерий Гергиев, после посещения Воткинска (чувствовалось, он находился под огромным впечатлением), охотно и весьма эмоционально говорил о, возможно, самом главном для себя композиторе (мне лично, по крайней мере, так кажется). О том, что Мариинский театр – прежде всего театр Чайковского, о том, что традиции Чайковского надо «хранить как священный огонь»… Денис Мацуев вообще считает Петра Ильича «символом России». Я уже не говорю о простых слушателях: такие сильные музыкальные переживания, такую «дрожь в коленках» многим может дать именно музыка Чайковского. Я наблюдала это в Воткинске, в Клину, в Москве, Екатеринбурге, в Лондоне, Париже, да собственно, всюду, где ее исполняют по-настоящему.
Чайковский и сегодня людей зажигает, объединяет, поднимает. Я-то лично давно считаю Чайковского главным русским человеком. Для меня это неоспоримо и свято. Не только для России, но и для мира, мне кажется, он значит даже больше, чем наши потрясающие писатели. Ведь Чайковский не нуждается в переводе. Герои программ – Владимир Федосеев, Денис Мацуев – говорили о том же, например, о том, как боготворят его в Японии. Гергиев очень образно высказался: «Чайковский – наш кормилец. Кормилец в том смысле, что, если бы нам даже захотелось выступить на Луне, – то и там наверняка просили бы Чайковского... Все переговоры о гастролях в любой стране сводятся к тому, что заказывают “Лебединое озеро» - и чем больше, тем лучше. Только после этого обсуждают что-то еще».
В юбилейные дни мы все вокруг него объединились. Некоторые люди занимаются Чайковским с особым энтузиазмом, и это просто здорово. Дмитрий Бертман бьется за памятник Модесту Ильичу Чайковскому на его могиле в Демьянове, глава Клинского района Подмосковья Алена Сокольская обещает этот памятник поставить уже к концу года, а еще она приобрела на свои деньги для Дома-музея письмо Чайковского к Направнику (в то время - в 1891 г. – главному дирижеру императорского Мариинского театра). В Музее-заповеднике в Клину приступили к изданию полного собрания сочинений, и начали с авторской редакции Первого концерта (Владимир Федосеев исполнил его на фестивале в Клину с пианистом Кириллом Герштейном). Валерий Гергиев и Денис Мацуев сыграли все три фортепианные концерта Чайковского в Москве и Петербурге. Кроме того, Гергиев собирается ставить забытую оперу Чайковского «Опричник», а Владимир Федосеев исполнит неоконченную раннюю оперу «Ундина». Большие юбилейные программы и фестивали проведены во всех трех домах-музеях композитора: в Клину, Алапаевске и Воткинске.
Вообще, мне кажется, для нас всех – это не просто композитор, это наш любимец, близкий нам человек. Многие другие композиторы – просто абстрактные имена и фамилии в афише. С Чайковским все иначе. Вся его музыка автобиографична. Прав Дмитрий Бертман: музыка Чайковского – это исповедь («примите ж исповедь мою, себя на суд вам отдаю»), именно поэтому так близко к сердцу ее все и принимают. Ведерников тоже говорит о том, что его музыка лирична, она о чувствах, а чувства есть у каждого.
Дмитрий БЕРТМАН:
«Фондохранилище Дома-музея в Клину, где помещены рукописи Чайковского – это как прикасание к Стене Плача, как подход к могиле Шекспира… Это место, где бьет током... Вся музыка Чайковского автобиографична: “Примите ж исповедь мою, себя на суд вам отдаю”».
Е.К.: Ваш разговор «иллюстрировали» произведения юбиляра, в основном их современные интерпретации. По какому принципу их выбирала, и почему бы, наоборот, не остановиться на эталонных исполнениях прошлого?
О.Р.: Вообще классическая музыка на радио – это всегда «головная боль». Хочется ведь высокого качества. Скажу честно: старых, хорошо отреставрированных записей крайне мало. Я использовала, например, недавно изданный диск фирмы «Мелодия» с раритетом – спектаклем ГАБТа «Пиковая дама» 1967 года (дирижер Борис Хайкин, в роли Германа - Зураб Анджапаридзе). В то же время отличные записи вышли на лейбле «Мариинский»: Первый и Второй фортепианные концерты (Мацуев–Гергиев), три последние симфонии (оркестр Мариинского театра с Гергиевым). И конечно, я постаралась включить по возможности «живой звук», это вообще сейчас мировой радиотренд: трансляции и еще раз трансляции, то, что звучит здесь и сейчас. Скажем, фрагменты «Орлеанской девы» звучали с концертного исполнения в Большом театре осенью 2014 года (дирижер Туган Сохиев). Романсы Чайковского также были записаны прямо на концертах цикла «104 страницы про любовь». Так что огромное спасибо звукоцеху Большого театра, а также Московской и Свердловской филармониям за «живые записи». Также я благодарна за предоставленную музыку пресс-службе БСО им. Чайковского, Фестивалю Мстислава Ростроповича, «Русскому концертному агентству», Симфонической капелле Валерия Полянского, Александру Розенблату и Баварскому радио. Спасибо, конечно, и режиссерам Радио России – Станиславу Миловидову и Дмитрию Трухану, которые с этим звуком работали и без которых проект бы не состоялся.
Принцип отбора музыки, конечно, основывался на героях программы. Слова дирижеров – Ведерникова, Каэтани, Полянского, Гергиева – продолжались в их записях. Это все наш актив!
Что же касается выбора «спикеров», то, наверное, он получился в какой-то мере субъективным. Не сомневаюсь, что есть множество других достойных артистов и музыкантов, но у нас, как ты правильно заметила, не профильное радио, мы не могли 24 часа в сутки говорить о Чайковском, тем более – накануне юбилея Победы. Хотя на Западе такие крупные юбилеи часто отмечаются музыкальными марафонами: BBC–3, например, провел «Сутки с Моцартом». Но это совсем другая история.
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь