Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №6, 2015
Ольга РУСАНОВА
Ностальгия по мечте
 

Продвинутость, смелость, устремленность в будущее – всё, что выделяет Дягилевский фестиваль среди многих, мы увидели и на этот раз на сцене Пермского оперного театра прямо в вечер открытия 21 мая. Давали две премьеры: маленькую неоконченную оперу «Оранго» и балет «Условно убитый» Дмитрия Шостаковича. Оба произведения объединены не случайно – это ранний Шостакович, 30-е годы. И оба изрядно подзабыты, оба, что называется, «с полки»…

«Оранго» – едкий фарс на актуальную в те годы тему биологических экспериментов, в данном случае – скрещивания человека и обезьяны (отсюда, разумеется, и «обезьянье» название). На сцене смешное волосатое существо, похожее на гориллу (в его роли Павел Рейман), но ему не чуждо и кое-что человеческое: оно умеет сморкаться, играть «Чижика-пыжика» и говорить «э-хе-хе»… «Оранго» – это заказ Большого театра: премьера планировалась к 15-летию Октябрьской революции, задумывалась трехактная опера как жесткая сатира на буржуазное общество (либреттисты – Алексей Толстой и Александр Старчаков). Но по многим, так до конца и не выясненным причинам (то ли политическим, то ли житейским – Шостакович попросту не успевал к сроку) опера не состоялась: остался только 40-минутный «Пролог». Но автор и это свое детище никогда не слышал. И мы бы не услышали и не увидели, если бы старший научный сотрудник Музея имени Глинки Ольга Дигонская не обнаружила ноты в архиве – так называемой «Музейной папке» композитора. Это случилось уже в XXI веке, в преддверии 100-летия со дня рождения Шостаковича. Потом «Оранго» взялся исполнить (уже в оркестрованном композитором Дж. Макберни виде) Эса-Пекка Салонен с оркестром «Филармония» – сначала в Лос-Анджелесе в 2011, потом в Москве на Фестивале Ростроповича в 2014. Но это были концертные или полуконцертные варианты. В Перми же мы впервые увидели театральную постановку неоконченной оперы, – поэтому она и названа «мировой премьерой».

У «Условно убитого» – другая судьба. Когда-то эстрадно-цирковое ревю, теперь, фантазией хореографа Алексея Мирошниченко, главного балетмейстера Пермского оперного театра, «Убитый» превратился в балет.

И в «Оранго», и в «Условно убитом» – задорная музыка, создающая зажигательный, азартный звуковой образ времени и броские узнаваемые приметы эпохи со всеми ее физкультпарадами, пионерскими построениями, крутящимися шестеренками заводских машин, учениями гражданской обороны. Яркий плакатный стиль (сценография Андрея Войтенко, костюмы Татьяны Ногиновой) в духе авангардных художников Александры Экстер и Павла Филонова, сатирический блеск и какая-то необыкновенная духоподъемность царят на сцене и в оркестровой яме, передаваясь, конечно, и зрительному залу.

Кстати, Алексей Мирошниченко в данном случае – не только хореограф и автор либретто «Условно убитого», но еще и режиссер-постановщик обоих спектаклей.

– Алексей, признаться, я не ожидала, что вы окажетесь режиссером оперы…
– Я и сам не ожидал.

– Как это сложилось?
– Эти два произведения задуманы как единый проект, чтобы получился полноценный вечер Шостаковича. В «Оранго» половина музыки чисто симфоническая, а поскольку Шостакович очень любил балет – мы отдали ее танцу. Так что целесообразнее в данном случае было пригласить хореографа поставить оперу, которая наполовину состоит из балета, нежели звать режиссера…

В слаженной команде постановщиков, как всегда, особая роль у Теодора Курентзиса – художественного руководителя Дягилевского фестиваля и Пермского оперного театра. Оркестр под его руками играючи, задорно расправился с партитурами нашего гения, выдавая «на гора» зажигательный, азартный звуковой образ «страны героев, страны мечтателей, страны ученых». Я, признаться, не ожидала, что Курентзиса «зажжет» ранний Шостакович, вообще та эпоха.

– Вы не были советским ребенком. Что для вас означает советское прошлое?
– Ностальгия есть у всех людей, я имею в виду в том числе и ностальгию по эстетике той эпохи. В СССР были, конечно, ужасные вещи. Но было и другое: люди жили, созидали, вкладывали душу. Был ярчайший русский авангард, футуристы, Маяковский. Есть в том времени ключевые моменты: мечта и оптимизм, и это подкупает. Сегодня мы должны быть мудрыми: должны взять лучшие моменты прошлого, быть, образно говоря, не мухами, а пчелами, которые берут мед, чтобы заложить правильные основы для развития будущей культуры.

– Вы сегодня после спектакля прекрасные слова сказали о Дягилеве. Правильно ли я поняла, что вы считаете его таким своеобразным министром культуры?
– Да, конечно. Он сделал очень многое для российской культуры. Он доказал, что Россия – прогрессивная держава, что в России есть мощный багаж, которого не знают на Западе, есть искусство новой эры. А они-то думали, что здесь бродят медведи…

Как выяснилось, инициатором проекта выступила вдова Дмитрия Шостаковича Ирина Антоновна, специально приехавшая на премьеру: «Этот спектакль для меня – праздник. Воплощение просто замечательное. Необычайно ярко оркестр звучит у Курентзиса, за что бы он ни брался. Да и фантазия балетмейстера выше всяких похвал. Мне кажется, “Условно убитого” можно отдельно возить на гастроли. В общем, я рада, что приехала сюда и убедилась, что Дягилевский фестиваль – дело не напрасное. Хорошее дело. Дмитрий Дмитриевич придавал большое значение тому, как будут представлены его произведения на сцене, всегда сам в этом участвовал. Вы должны знать, что держите в руках его сердце, когда играете его музыку».
Дух Шостаковича совершенно точно витал в тот вечер над театром. И, я думаю, улыбался…

 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь