Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Музокно
Музыкальная жизнь №7-8, 2015
Ольга РУСАНОВА
"Мировая молодежная оперная паутина"
Оперные ассамблеи Центра Галины Вишневской
 

Эта грандиозная идея – обмен молодыми оперными силами – родилась всего 4 года назад, во время проведения в Москве международного конкурса «Operalia» Пласидо Доминго (Галина Павловна тогда работала вместе с ним в жюри). Поначалу хотели просто организовать совместные мастер-классы и концерты молодых солистов Академии Доминго в Лос-Анджелесе и Центра Вишневской. И организовали в июне 2012 года в Москве и Петербурге, да как успешно! Успех окрылил, и Молодежные оперные Ассамблеи – как они уже стали называться – поехали в Италию, Испанию, Австрию, Швейцарию, США, Германию. В целом, не успев родиться, проект, по меткому выражению худрука Центра Ольги Ростропович, превратился в «мировую молодежную оперную паутину».

Минувший сезон, несмотря на кризис, оказался не менее плодотворным, чем предыдущие. География Ассамблей по-прежнему широка, и в них традиционно соблюдается принцип взаимности: наши студенты ездят в известные оперные дома и принимают гостей у себя.

Если коротко, то это были, например, встречи в Москве с итальянским оперным дирижером Вальтером Аттанази: сначала он продирижировал в Центре оперного пения «Кармен», затем дал мастер-класс, за которым последовал Гала-концерт. Побывал в Москве и директор Оперной студии при Баварской Штаатсопер Хеннинг Рух, который вместе с ведущим педагогом Центра Бадри Майсурадзе дал мастер-классы студентам обоих заведений.

В июне солисты Центра отправились на родину Верди в итальянский Буссето. Их концерту опять-таки предшествовали мастер-классы – на сей раз худрука Оперного театра Буссето дирижера Фабрицио Касси. Маэстро остался доволен: «Русская оперная школа очень сильная, Россия – признанный “экспортер” оперных голосов», – констатировал он.

Но не только Италия и Германия фигурировали на карте Ассамблей: в этом сезоне появились Астана, Барселона и – уже не впервые – Вена. В апреле солистам Центра оперного пения там, в театре Ан-дер-вин, дал мастер-классы один из лучших оперных коучей Европы Шерман Лоу. А в январе в Москву пожаловал сам арт-директор Ан-дер-вин и Камерной Оперы, руководитель Молодежной труппы при этих венских театрах Себастьян Шварц. Его мастер-классы произвели большое впечатление на молодых певцов. Еще бы: Шварц – опытнейший эксперт по оперному вокалу, его открытые уроки интересны даже широкой публике, а уж тем более начинающим артистам. Особенно ценны его замечания о немецкой музыке, о произношении и понимании немецких текстов. Ох, как непросто это дается нашим артистам. А Шварц тут виртуоз, и у него, действительно, есть чему поучиться. Да и вообще он показался незаурядной личностью. Это не просто талантливый менеджер и коуч, но и обаятельный собеседник, к тому же прекрасно владеющий русским языком. Мы говорили с ним долго – наговориться не могли. А начался разговор с объяснения того, в чем особенность Молодежной труппы в Вене (сокращенно по-немецки JET – от Jungen Ensemble des Theater)

– Как организован «молодежный ансамбль» театра Ан-дер-вин?
– Это не просто молодежная программа, а уже как бы следующий шаг. Поэтому мы дали название «ансамбль» – в смысле «состав, труппа молодых певцов». У них свой маленький театр прямо в центре Вены, за собором Святого Стефана, где они поют в трех-четырех постановках каждый год на протяжении срока обучения – двух лет, причем поют главные партии. У нас в начале сезона был, например, «Евгений Онегин» с молодыми певцами. Там прекрасно проявил себя американский баритон с чистейшим русским языком (можно было диктант писать с его русского). Пели русский тенор, польское меццо-сопрано, австрийский бас. В общем, весь ансамбль состоял из молодых! В зале триста мест, сцена маленькая, небольшая оркестровая яма. Мы там ставим Россини, барочный репертуар (в декабре, например, шел «Ринальдо» Генделя). Эти же ребята поют и в театре «Ан-дер-Вин», но уже небольшие партии. Это тоже необходимо, чтобы начинающие артисты развивались, стояли на сцене рядом с большими дирижерами и певцами. Например, в прошлом году в театре «Ан-дер-Вин» поставили оперу Верди «Двое Фоскари» с Пласидо Доминго, и там участвовали и тенор, и меццо-сопрано из JET, пели маленькие партии. Но главное – у них была возможность познакомиться с Пласидо, петь для него.
Обычно в таких молодежных академиях всё организовано иначе: они существуют при больших театрах. И, скажем, в Ла Скала, Метрополитен или Цюрихе молодые певцы исполняют «la cena e’ pronto» («кушать подано»), то есть роли второго-третьего-пятого плана. Конечно, это тоже важно, когда вокруг тебя большие певцы, и ты за ними наблюдаешь и развиваешься. И все же по-настоящему научиться можно, только когда поешь большие партии. Вот тут-то ты и познаешь главное: как и где сэкономить энергию, чтобы выдержать до конца?

– В каком-то смысле аналогом вашего JET является Центр оперного пения. Здесь свой театр, свой оркестр, и певцам дают возможность развиваться не только в классе с педагогами, но и на сцене в постановках. Зал тоже камерный, и тоже находится в центре. Даже храм, и не один, рядом – всё, как у вас.
– В общем-то, да. Можно сравнивать.

– Вы уже не первый раз сотрудничаете с Центром. Как вы друг друга нашли?
– Да, я трижды был в жюри конкурса Галины Вишневской. Первый раз – примерно шесть лет тому назад, еще при самой Галине Павловне. Это для меня была не только большая честь, но и возможность познакомиться с работой Центра.
Я люблю работать с молодыми певцами, помогать им находить свой путь. У каждого певца он свой, свое жизненное расписание. Нельзя сравнивать себя с другими. Мол, «ей всего 23, а она поет там и там, а мне уже 27 – и ничего». Из подобных рассуждений возникает только зависть. Вот мы и работаем, чтобы помогать молодым людям развивать свой потенциал. И здесь, и в Вене, и в других театрах мира. Я думаю, что это очень важная работа, хотя бы для того, чтобы оперное искусство продолжало жить. Нам нужны, конечно, и звезды старшего поколения, передающие свой опыт. Но нужна и молодежь, которая продолжит рассказывать эти великие истории в пении. Опера – уникальное искусство, это наше культурное наследие – и в России, и в Европе, и его надо беречь.

– А каков ваш главный месседж во время мастер-классов?
– Я стараюсь сосредоточить внимание на индивидуальных нуждах каждого. Если суммировать то, что я говорил на занятиях в Центре вчера и сегодня, то это можно сформулировать так: «Ничего не бойтесь, учите языки, потому что это очень важно. Конечно, в основе пения ваш “инструмент”, музыкальность, интеллигентность. Но все-таки успешного певца от, скажу аккуратно, не очень успешного, отличает умение общаться. А для этого необходимы английский, немецкий, итальянский языки, чтобы не только правильно петь и произносить слова, но и быть в контакте с коллегами – дирижерами, режиссерами, с менеджментом театров. Это очень важно». Примерно так.
Ну и еще – надо искать правильный для себя в данный момент репертуар. Скажем, я – молодой певец. Может быть, когда-нибудь и я осилю огромный репертуар, которым знаменит мой педагог, но это не значит, что в данный момент я могу его петь. А в действительности между молодыми певцами и педагогами часто возникает «неправильная лояльность». Мне говорят: «Но она же мне как бабушка, мы столько лет с ней работаем!» Да, но если уже шесть месяцев нет движения, ты не развиваешься, значит, с «бабушкой» что-то не то. Дело в том, что у каждого певца есть свой срок. Чем дольше обучение, тем короче карьера. Если обучение затягивается, певец должен подумать об эффективности занятий, поставить перед собой истинную цель и успеть достичь ее.

– Получается, певец сам должен понимать, что ему можно, а чего нельзя? Или все-таки это прерогатива педагога? Например, Анна Нетребко говорила лет семь назад: «Я русский репертуар не пою. Мне запретил педагог. Иначе могут быть неприятности с голосом». Прошло какое-то время, и она запела Иоланту, потом Татьяну …
– Голос развился, всё правильно…

– Педагог педагогом, но Анна, конечно, и сама прекрасно знает возможности своего голоса, являя собой пример «умной певицы». Говорят, именно в этом «умном подходе» причина ее успеха. А если у певца нет своей головы на плечах, карьеры не получится?
– Есть, конечно, примеры, когда человек «без головы» на плечах делает карьеру, но так бывает редко. Сегодня оперный мир настолько сложен, и он настолько разный… Необходимо самому, конечно, понимать, как в нем двигаться. И все-таки самое первое – найти педагога, но такого, которому можно доверять, который знает, как учить, как объяснить. Не все действующие певцы, даже звезды, это умеют. У некоторых такая природа, что они просто поют своими огромными красивыми «инструментами», но они никогда не пытались исследовать, как это работает. Часто я сталкиваюсь с такой проблемой: человек очень хочет продолжать работать с великим певцом, который, к сожалению, ничего не может объяснить. Значит, учеба будет неэффективна. Последует длинный-длинный путь к сцене, а значит, карьера автоматически станет короче. А может быть, карьеры не будет вообще. Ответственность, в конечном счете, несет сам певец.

– Вы имеете дело с большим количеством учащихся, студентов, молодых певцов. Вы можете сразу сказать: вот этот, как у нас говорят, на «одну заварку», а этот надолго? Вы чувствуете людей, понимаете, что вот этот мелькнет, вспыхнет и быстро погаснет? А другой станет настоящей звездой?
– Я, конечно, не пророк, но я чувствую, слышу, всё ли у певца в порядке технически или есть проблемы. И главное: понимает ли это сам человек? Осознает ли, что проблемы есть и над ними надо работать, или думает, что можно и так продолжать, потому что есть красивый голос, и этого достаточно. Если люди осознают задачу и стараются применять на практике хорошие советы, есть вероятность, что они сделают карьеру.
Но, опять-таки, что такое сегодня карьера? Многое нынче зависит и от маркетинга, и от чистого везения – «быть в нужном месте в нужное время». Мы только можем помочь молодым певцам подготовиться к этому моменту, когда, возможно, они споют для какого-то важного человека, который пригласит их на работу.

– А вообще – что сегодня важнее: быстрее развивать, двигать молодого певца или, наоборот, тормозить его, не давать ему петь какие-то партии, до которых он еще не дозрел?
– Конечно, тормозить, не давать им партии, которые петь еще рано. Я, например, сегодня запретил одной певице, которой 23 года, петь арию Леоноры в «Силе судьбы». Взял с нее обещание, что по крайней мере десять лет на эту арию она даже смотреть не будет, а может быть, и потом не будет ее петь. Проблема в России в том, что у вас ставят определенный репертуар, в котором совсем немного опер для молодых певцов. Русский репертуар вообще тяжел для них. Между тем надо уметь выбирать: петь исключительно то, на что в данный момент вы готовы. Иначе вы нанесете непоправимый вред голосу, а это ведь единственный инструмент, который есть у певца. Пианист может выбрать другой рояль, скрипач – другую скрипку, но новые голосовые связки нам никто не даст. Ну, и плакала карьера – она будет очень короткой.

***
В следующем сезоне у Центра оперного пения Галины Вишневской просто грандиозные планы. Молодежные Ассамблеи Центра будут продолжены, причем с участием как хорошо знакомых, так и новых партнеров, а именно: Академии Ла Скала, молодежных программ Дойче Опер в Берлине и оперного театра Базеля (Швейцария), ну и той самой Молодежной труппы театра Ан-дер-вин (JET), о котором мы столь подробно говорили с его руководителем Себастьяном Шварцем.

 
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь