Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Колонки
Музыкальная жизнь №11, 2015
Дмитрий МОРОЗОВ
"Геликон" расправляет крылья
Один из самых ярких и креативных театров столицы открыл свои двери по новому-старому адресу: Большая Никитская, 19/16
 

Итак, то, во что еще пару лет назад с трудом верилось, наконец-то свершилось: московский музыкальный театр «Геликон-опера» открыл новый сезон в своем историческом и чудесным образом преображенном доме (подробно о реконструкции здания и его особенностях можно прочитать в «Музыкальной жизни», №4, 2015). Сначала на главной сцене (она же – зал «Стравинский») прошла серия гала-концертов с участием основных сил труппы и приглашенных звезд. Затем в камерном зале «Покровский» (до реконструкции именовавшемся «Оперным кафе») зазвучала «Кофейная кантата» И.С. Баха, впервые представленная здесь же без малого двадцать лет назад, а спустя еще несколько дней в «Стравинском» уже игрались премьерные представления «Садко». А когда этот номер был уже в печати, принял зрителей и Белоколонный зал княгини Шаховской, что когда-то исполнял обязанности большого зала. О премьере «Садко» мы подробно расскажем в декабрьском номере, а сейчас – о первом дне полуофициального открытия.

Почему полуофициального? Потому что официальное, преимущественно для VIP-персон, состоялось позже, 2 ноября. А 31 октября, в день рождения Дмитрия Бертмана, в зале собрались друзья театра и представители СМИ. Что было определяющим, задавая тон этому первому дню? Конечно же, общая эйфория, вполне понятная и оправданная, вернее даже сказать: выстраданная. Ну, а что было главным в самом гала-концерте? Появление на сцене Дмитрия Хворостовского? Видеоприветствия от Пласидо Доминго, Хосе Куры и Марии Гулегиной? Всё это, бесспорно, дорогого стоит, но, пожалуй, еще важнее был сам настрой труппы, демонстрация ее возможностей в новых условиях. О них, этих возможностях и этих условиях, можно пока судить лишь в самых общих чертах. Но главное ощущение (подкрепившееся позднее первыми представлениями «Садко») – более чем оптимистическое. Труппа в целом в превосходной форме, хотя кому-то еще предстоит по-настоящему найти себя в этой акустике.

Кстати, об акустике. О ней уже высказывались разные мнения, порой – взаимоисключающие. Возьму на себя смелость утверждать, что акустика в большом зале нового «Геликона» по меньшей мере – лучшая среди столичных оперных домов. Другое дело, что к любой акустике необходимо адаптироваться. На первом гала-концерте было заметно, что кто-то из солистов, привыкнув форсировать звук в проблемных акустических условиях сцены на Новом Арбате, пока никак не может избавиться от этой вредной привычки. Чьи-то голоса здесь буквально расцвели, тогда как другие, напротив, на первых порах несколько потерялись. Имелись и проблемы баланса между певцами и оркестром, но это уже вопрос, прежде всего, к дирижерам. Немало еще сил предстоит им потратить (в том числе и просто слушая звучание с разных точек в зале), пока всё постепенно войдет в норму. Впрочем, уже и на «Садко» ощущались определенные подвижки в этом плане.

Некоторые опасались, что, перейдя на большую сцену, «Геликон» лишится каких-то своих фирменных свойств, среди которых не последним является возможность прямого, глаза в глаза, контакта со зрительным залом. Что ж, наверное, в новых условиях контакт этот и в самом деле стал чуть менее прямым, но отнюдь не исчез совсем. Ведь благодаря архитектурному решению, во многом обусловленному окружающим пространством, расстояние до самого последнего ряда не столь велико, как в других оперных театрах столицы, да и оркестровая яма сконструирована таким образом, чтобы не слишком сильно отделять сцену от зала. Так что работа артистов на «крупном плане» по-прежнему возможна. Ну, а за более близким контактом – пожалуйте в Белоколонный зал (там дают «Свадьбу Фигаро», «Летучую мышь», к коим вскоре присоединится и «Пиковая дама» – один из знаковых спектаклей первых лет истории «Геликона») или к «Покровскому», где он уж теснее некуда.

Что касается фирменной геликоновской энергетики, то она работает здесь в полной мере. В общем, говорить, будто «Геликон» что-либо потерял, нет решительно никаких оснований. А вот о том, что он приобрел, можно, напротив, сказать очень много, но такой разговор все же был бы, наверное, уместнее по завершении первого сезона театра в этих стенах.

Но вернемся к гала-концерту. Одной из его изюминок стало параллельное исполнение разных сочинений. Превращение двух моцартовских дуэтов – Фигаро с Сюзанной и Папагено с Папагеной – в квартет оказалось счастливой находкой. Попурри из музыки разных сочинений и авторов – прием, апробированный в геликоновских гала неоднократно, но от того не менее действенный. Знаменитый наигрыш Папагено плавно переходил в ... арию Мельника из «Русалки», перемешивались друг с другом застольные Верди и Дунаевского, Чайковский перетекал в Бернстайна... Кульминацией этой линии стало блестящее «соло» оркестра под управлением Владимира Понькина, лихо и с большим драйвом модулировавшего от Полета валькирий к Поэме экстаза, Полету шмеля и Маршу Черномора...

Дмитрий Хворостовский вышел на геликоновскую сцену первым из мировых звезд, и его голос в арии графа ди Луна из вердиевского «Трубадура» прозвучал здесь, пожалуй, более легко и естественно, нежели даже в БЗК. Только-только возобновив свои выступления после вынужденного перерыва из-за тяжелой болезни, знаменитый певец предстал перед нами в прекрасной форме. И, как объявили со сцены оба Дмитрия Александровича (Хворостовский и Бертман), у них есть серьезные совместные планы, а значит, это появление было чем-то большим, чем просто приветствием именитого гостя.

Да, нынешний формат «Геликона» вполне допускает появление в его спектаклях мировых звезд – если только они хотят и готовы играть по геликоновским правилам. Как это, к примеру, не раз делала Мария Гулегина в проектах большого формата (таких как «Норма» и «Набукко»), что «Геликон» не раз осуществлял на различных европейских площадках.

Но звезды звездами, а геликоновская труппа и без них вполне самодостаточна. Даже и в плане собственно вокальных возможностей она может на равных состязаться с любой из столичных оперных трупп. В гала-концерте прекрасно выступали и мастера старшего поколения (впрочем, в стенах этого театра данная категория носит весьма условный характер), многие из которых еще способны задать перцу молодым коллегам, и недавно пришедшие в труппу. Ярких выступлений было столь много, что, дабы никого не обидеть, воздержимся от перечисления имен. Тем более что большинство вокальных номеров исполнялись не соло, но трио или даже квартетом солистов, чтобы максимальному их числу дать возможность показаться перед публикой (с этим приемом всё же, пожалуй, несколько переборщили).

В общем, новая история «Геликона» началась на обнадеживающе высокой ноте. Кстати, в эти праздничные дни в стенах театра можно было встретить многих из тех, кто в разные годы и по разным обстоятельствам покинул труппу. Кто-то просто пришел в гости, кто-то вернулся, кому-то это, вероятно, еще предстоит. Но уже понятно, что отныне мало кто захочет уйти отсюда по доброй воле.

Фото Антона Дубровского предоставлены пресс-службой «Геликон-оперы»

 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2014
Журнал Музыкальная жизнь