Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
 
Юрий ЕВГРАФОВ
Драма Бабьего Яра
 

Купил дед шарик воздушный,
Зеленый, зеленый,
И кажется, будто качаются
На нитке зеленые клены.
Взял он шарик в руку,
Несет он к Бабьему Яру
В подарок меньшому внуку
И снова идет за шаром.
Так старенький дед упорно
Носит внуку подарки:
То рощу, то море Черное,
То солнышко яркое.

1945. О.Дриз,
перевод Г.Сапгира

XII Осенний хоровой фестиваль в ряду ярких и содержательных концертных программ выделил в специальный проект премьерное исполнение оперы-оратории Давида Кривицкого (1937–2010) «Бабий Яр».

A la querre comme a la querre – «на войне как на войне». Но ХХ век и к такой, невеселой, истине предъявил свои вопросы. В обуздание масштабов милитаристских злодеяний явилась формула «преступления против человечества и цивилизации». Когда и ее оказалось недостаточно, в 1945 родились положения о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества. И уже век ХХI вносит свою лепту Римским статутом 2002. Но всё это – состояния права. А как же память сердца? Разве не о ней писал поэт, как о наиболее сильной? И по прошествии долгого времени (а началу страшных событий Бабьего Яра – 75) уходят свидетели, и память сердца дано пробуждать, может быть, только литературе и искусству.

Литературная основа партитуры «Бабьего Яра» представляет собой сочетание различных поэтических и документальных источников, звучит на нескольких языках: «русских, украинцев, евреев и людей других наций стреляли выше…». Но эхо голосов достигло наших ушей. «Бабий Яр» – тема, не поддающаяся в полной мере ни вербальному, ни, наверное, даже и музыкальному выражению. Существующие ее художественные интерпретации, несмотря на свою мощь, значительность, симфоничность, в сравнении с масштабом трагедии Бабьего Яра пока могут восприниматься, пожалуй, только как контур. И чтобы контур стал линией жизни, нам нужно снова и снова слышать «пепел Клааса».

Ощущая особость поставленной самим себе творческой задачи, Д.Кривицкий указывает перед собственным либретто – Dramma per musica (драма для музыки). Это жанровое понятие, восходящее к Якопо Пери, пытавшемуся в XVI веке воссоздать древнегреческую трагедию, словно во Времени укрупняет произошедшее (но ведь и Holocaust – слово из древнегреческого). Д.Кривицкий – композитор, ощущающий музыку, как космическое явление, восторженно и безоглядно. В проживании его образного мышления совсем не притянутыми кажутся слова Шумана, приводимые Георгием Крауклисом в его представлениях о Д.Кривицком: «Меня волнует всё, что происходит на белом свете – политика, литература, люди; обо всем я раздумываю на свой лад, и затем всё это просится наружу, ищет выражения в музыке». Возможно, еще непосредственнее приблизиться к существу произведения могло бы определение «una tragedia per le urla, il lamento, gemiti e silenzio» (Трагедия криков, плача, стонов и молчания), выражающее сходное и в творчестве Данте, и Микеланджело... Но как выразить состояние после слов пятилетнего еврейского мальчика: «Почему мы туда идем? Я же сегодня утром тебя слушался и съел всю кашу, – ты же говорила, что нас не будут убивать?»… Что может дать силы жить дальше?.. И Д.Кривицкий отвечает – Любовь.

Опера-оратория Д.Кривицкого родилась спустя почти полвека после событий в Киеве. В концертном исполнении, состоявшемся в 1995, она произвела глубокое и сильное впечатление. Прошли годы, и вполне закономерным выглядит ее теперь уже режиссерское решение Андрея Цветкова-Толбина. Решение первое, и потому уже вызывающее благодарность. Решение, открывающее и свои Каналы Связи, и свои Каналы Памяти... «Антураж суда» (а пространство «Бабьего Яра» Д.Кривицкого, по мысли режиссера, – пространство судебное) реализуется в разделении сцены на секторы. Коллективы сгруппированы по типу «тройной хор с оркестром» плюс шеренга почетного (судебного) караула: слева – в парадной форме – мужской хор Центрального пограничного ансамбля ФСБ РФ, справа – Тульский государственный хор, в гражданской одежде, стилизованной в духе 1940-х; ноты «камуфлируются» папками «Дело». Кроме осмысления непростых вокальных задач, разработаны хоровые мизансцены: певцы яростно жестикулируют, споря с невидимыми судьями, «записывают» показания уцелевших свидетелей, «погибают», цепляясь за металлические конструкции станков под символическими выстрелами...

А в центре сцены, под экраном, на котором безоблачное небо сменяет колючая проволока, поместили детский хор «Пионерия». Звонкие голоса вплетались в темную оркестровую ткань, подхватывали строчки Ахматовой: «Когда погребают эпоху, надгробный псалом не поют…». Трио солистов, Анастасия Белукова, Сергей Радченко, Роман Улыбин, убедительно исполнившие свои партии, были также вовлечены в ход событий. В момент одной из сильнейших кульминаций сочинения, в «Эпизоде кровавой драмы», они преображаются в легендарных участников трагедии: хрупкая девушка-украинка и пожилой еврей сталкиваются с грубой агрессией оккупантов – стонущие «клезмерские» интонации обрубаются «лающими» выкриками: «Nein. Verboten. Нельзя». В финале участники поднимают фотографии невинно убиенных: «мы вместе – бессмертный полк», эхо их голосов достигло наших ушей.

Память о Бабьем Яре призвала к объединению творческие усилия выдающегося артистического состава, и нам осталось назвать симфонический оркестр «Новая Россия» и дирижера Владислава Лаврика, благодаря которому выстроилась эта мощная композиция; артистов Дважды Краснознаменного академического ансамбля песни и пляски Российской Армии имени А.В.Александрова, графично олицетворявших многосмысловый почетный караул – одну из важных мизансценических частей постановки; актера Олега Гончарова, нашедшего выразительную форму подачи слова. Художественным руководителем проекта выступил Александр Соловьёв, возглавляющий как Камерный хор Московской консерватории, так и Тульский государственный хор, и организационные усилия, приложенные им для того, чтобы весь этот монументальный состав исполнителей выстроился в готовности 26 октября в Концертном зале Тульской филармонии, а 27 – в Москве, в Филармонии-2, трудно переоценить. Премьера состоялась: продолжить историю исполнительских воплощений спектакля – задача ближайшего будущего.

 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2016
Журнал Музыкальная жизнь