Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
 
Владимир ЮРОВСКИЙ: Консерватория помогла мне осуществить мечту
 

9 февраля открывается Год Стравинского в Московской консерватории. Статус события подкрепит московская премьера «Погребальной песни», созданной композитором в 1908 году на смерть своего наставника Римского-Корсакова. Партитура произведения считалась безвозвратно утраченной. О сенсационной находке мир узнал в 2015 году. В Москве «Погребальную песню» продирижирует один из самых авторитетных знатоков музыки Стравинского в России – Владимир Юровский.

Юлия Чечикова

 
– Владимир Михайлович, в России объявлен Год Стравинского. Наверное, вас это не может не радовать, ведь с творчеством этого композитора у вас особые отношения?
– Я всегда реагирую на такие вещи с улыбкой, потому что заметил, что умудряюсь сыграть львиную долю того или иного автора накануне объявления его года. Для меня Год Стравинского или Год Прокофьева никогда не заканчивался, поэтому никогда и не начнется. Я не считаю своим долгом играть какое-то сочинение лишь потому, что в правительстве задались мыслью продвинуть музыку конкретного автора. Не им решать, что нам играть. Стравинский всегда ко двору, как и Прокофьев, и Моцарт с Бетховеном и Чайковским. Но играть для галочки я не хочу.

– Не может быть! 9 февраля именно вы открываете Год Стравинского в Московской консерватории.
– Этот концерт отнюдь не для галочки — консерватория просто помогла мне осуществить мою мечту: сыграть недавно найденную «Погребальную песню» памяти Римского-Корсакова.

– У вас была возможность заранее ознакомиться с материалом?
– Да, нам прислали его в исправленном после первого исполнения варианте. Сочинение само по себе не такое сложное, но крайне необычное стилистически — как бы на стыке различных времен и музыкальных устремлений. Стравинский в свое время очень сокрушался о его утрате. Когда он еще находился в Советском Союзе, пытался ее искать, но так и не нашел.

– Сотрудники Санкт-Петербургской консерватории не исключают, что оно было специально спрятано в годы гонений. Вы не разделяете эту позицию?
– Не думаю, тем более что в период оттепели Стравинского чествовали в СССР как национального героя, хотя власти все равно относились к нему настороженно. Но все его концерты в Москве и Ленинграде заканчивались триумфом, и он был счастлив, о чем говорил со сцены. Я абсолютно убежден, что «Погребальную песню» потеряли по чьей-то халатности. К счастью, некоторые рукописи действительно не горят, как это получилось и с комплектом голосов той же Первой симфонии Рахманинова, также найденной после смерти автора. Но Рахманинов вряд ли обрадовался бы этому обстоятельству, потому что наоборот не хотел делать ее известной широкому кругу, в отличие от Стравинского, который был очень заинтересован в «Погребальной песне». В ней он видел связи с более поздними сочинениями in memoriam – такими как Симфония для духовых «Памяти Дебюсси», Requiem Canticles или «Variations: Aldous Huxley in memoriam».

– Какие музыкальные идеи развивает в ней Стравинский?
– Музыка еще сплошь пропитана влияниями Римского-Корсакова, причем в основном периода «Кащея Бессмертного», которого я хотел сыграть в паре с «Погребальной песней», но это неделимая опера с хронометражем в целый час, и из нее ничего не вычленишь (наш нынешний концерт предполагается в одном отделении). Поэтому в качестве первого сочинения программы мой выбор пал на сюиту из «Золотого петушка» Римского-Корсакова, также указывающую направление к Стравинскому. Язык «Погребальной песни» схож с Фантастическим Скерцо того же Стравинского, только с еще более слышным влиянием Вагнера. В средней части Скерцо тема альтовой флейты звучит абсолютно как «Чудо Страстной пятницы» из третьего действия «Парсифаля». А в свою очередь «Погребальная песня» очень напоминает музыку Клингзора, а также траурный марш из «Гибели Богов», но в сочетании с поздним Римским-Корсаковым, Дебюсси эпохи «Пеллеаса и Мелизанды». Есть кое-какие гармонические пересечения и с соотечественниками Стравинского – Лядовым и Скрябиным.

– Есть ли какие-то примечательные моменты в составе оркестра?
– Стравинский задействует типичный для того времени симфонический оркестр, с большой струнной группой, тройным составом духовых, двумя арфами и небольшим количеством ударных. Струнные написаны достаточно искусными дивизиями, напоминающими Дебюсси, но музыка все равно по сути скорее романтическая, рожденная под сильным эмоциональным впечатлением от смерти любимого наставника и пропитанная непривычной для Стравинского эмоцией. В основе – одна запоминающаяся тема, вполне певучая и романтическая. Совсем не характерная для Стравинского тема. Еще приходит на ум последнее сочинение Лядова «Скорбная песнь», также синонимичная по духу с «Погребальной песней». Это дух того времени, пропитанный слегка удушливым ароматом засохших цветов как символ fin de siecle, пограничное время смены веков, общая зона коды, эпоха угасания. Стравинский уже вскоре отвел себе роль молотобойца новой эпохи, но в этом сочинении он занимается отпеванием старой эпохи. Для меня это волнительный момент столкновения с этой партитурой, хотя существенно нового в творчестве Стравинского она для меня не открыла. Это еще один штрих, дополняющий хорошо знакомый портрет мастера. Пожалуй, самое необычное здесь – наполнение эмоцией плача, страдания. С другой стороны, настораживает отсутствие развития темы: начальная мысль излагается в определенной форме, проходит в разных тональностях, увеличивается ее звучность, меняется наряд, но тема все равно остается прежней и неизменной. Это своего рода минималистический эффект повторения одной и той же мелодико-ритмической модели. Стравинского не зря называли в детстве «настройщиком» – он мог часами вслушиваться в повторение одной и той же ноты, выколачиваемой им по клавише рояля.

– Те, кому довелось услышать исполнение в Петербурге, отмечали, что тема «Погребальной песни» имитирует ритуальное возложение венков.
– Что подтверждает мое собственное понимание этого произведения. В ритуализованности я вижу зарождение более позднего Стравинского, где плач – не слезы, не эмоция, а объективная ритуализированная скорбь. Здесь получила воплощение возвышенная, почти романтическая эмоция, но во главе угла все равно стоит холодноватый взгляд конструктора музыки.

– Расскажите, почему все-таки основную программу Года Стравинского вы решили сделать в Лондоне, а не в Москве? В планах на сезон 2017-2018 у Лондонского филармонического оркестра запланирован огромный по своим масштабам фестиваль.
– Я достаточно часто играл Стравинского в России – вспомнить хотя бы прошлогодние концерты с ГАСО и оркестром МГК, ранее монографические программы РНО с «Весной священной», Симфонией в трех движениях и Фортепианным концертом. Конечно, есть ряд неосуществленных планов в отношении музыки Стравинского – это произведения, относящиеся к библейским сюжетам. Что-то из них уже исполняли Рождественский, Блажков. Но я бы очень хотел обратиться к позднему Стравинскому и сыграть уже упомянутые «Variations: Aldous Huxley in Memoriam» или ораторию «Плач пророка Иеремии». Когда-нибудь мне еще это предстоит сделать в России. Лондонский Фестиваль планировался очень загодя — еще несколько лет назад. В нем мы попытаемся проследить его творчество в течение года в хронологическом порядке, но представляя Стравинского в контексте его современников. В первом концерте его музыка прозвучит рядом с произведениями Глазунова и Римского-Корсакова, а в последнем – с Лучано Берио. По тому же принципу мы уже делали в Лондоне фестивали музыки Чайковского, Шнитке, Прокофьева, Бриттена, Рахманинова.

– В одну из программ вы включили даже новое произведение шведского композитора Андерса Хиллборга «Оммаж Стравинскому».
– Это будет в апреле 2018 года. Тогда же прозвучит и сочинение Юрия Фалика «Реквием по Стравинскому», а перед этим сделаем маленький концерт с траурными сочинениями, написанными Булезом, Э.Картером, Берио и Денисовым на похороны Стравинского (все четверо написали для одного состава — флейты, кларнета и арфы, так как именно для этого состава самим Стравинским была написана «Эпитафия к надгробию князя Макса Эгона Фюрстенберга»). Фестиваль охватывает весь календарный год. Мне кажется очень интересным проследить музыку XX века на фоне жизни Стравинского.

– В России до сих пор не звучали многие сочинения Стравинского: ваше мнение – почему?
– Мы все прекрасно знаем, что Стравинскому был присвоен статус персона нон грата по политическим причинам. Уехав из страны, он оказался исторгнут из нее и как автор. Его музыка оказалась под неофициальным запретом, хотя некоторые его сочинения продолжали играть (хотя бы «Петрушку»), но так или иначе он считался отщепенцем. На территории бывшего Советского Союза до сих пор не исполнен целый ряд его произведений. В этом заключена первая причина. Вторая причина творческая. Сам Стравинский, выйдя из недр русской школы, написав два балета во вполне академическом или полуакадемическом ключе («Жар-Птица» и частично «Петрушка»), пошел по пути ниспровергателя традиций, начиная с «Весны священной». Плоть от плоти это русская традиция, но те, кто предпочитает видеть в ней проявления русского авангарда, имеют на это полное право. Со временем Стравинский утончил свой подход к музыкальной композиции. Огромное количество авторов (как, например, и Шёнберг, который вышел из абсолютно классико-романтической идиомы конца XIX века) тоже сознательно отступило от старой школы. Поэтому дело в самой музыке и в курсе на додекафонную систему.

Конечно, проблема динамичного преобразования мира и зацикленность человека в вечном «позавчера» связана не только с косностью мышления. Музыка слишком быстро двинулась вперед. Как говорил Пушкин, «мы ленивы и не любопытны». Это не только национальный признак, но и всеобщее свойство людей. Художественная мысль в XX веке развивалась с той же скоростью, что и научно-технический прогресс. Неудивительно, что человеческое сознание просто не поспело за ней. Без активного вмешательства коммерческих и государственных структур трудно изменить эту ситуацию. Но когда это делалось (например, авангардную музыку в Западной Германии поддерживали американские оккупационные власти как метод перевоспитания нации), новая музыка приживалась. Да, она не приобретала популярность, но обосновывалась в общественном сознании. Сейчас и к нам приходит это понимание. Но, к сожалению, мы все еще ждем указки сверху, чтобы начать играть музыку Стравинского в рамках официально объявленного Года.

 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2017
Журнал Музыкальная жизнь