Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №4, 2017
Филипп РАЗЕНКОВ: Самое ценное – работать в команде единомышленников
 
Среди заметных кадровых назначений сезона – приглашение Филиппа Разенкова на пост главного режиссера Башкирского театра оперы и балета. Разенков получил дирижерско-хоровое образование, но затем окончил РАТИ–ГИТИС, факультет музыкального театра по специальности «режиссер музыкального театра», мастерская Дмитрия Бертмана (2011). В 2012–2013 годах работал режиссером Северо-Осетинского государственного театра оперы и балета, участвовал во многих проектах театра не только как режиссер, но и как актер. С 2013 по 2016 год работал в Театре оперы и балета Удмуртии — в качестве главного режиссера, и в конце марта получил приглашение на аналогичный пост в Башкирский театр оперы и балета, где год назад поставил «Орлеанскую деву» Чайковского.
Мы побеседовали с Филиппом Разенковым о его взглядах на перспективы профессии и этику режиссерского ремесла

Евгения КРИВИЦКАЯ
 
 

– Филипп, поздравляю вас с новым назначением. Как вы сами оцениваете этот поворот в карьере?
– Сезон получился чрезвычайно насыщенным, в том числе в плане перемен в моей творческой судьбе – перемен весьма внезапных. Соглашаясь три года назад стать главным режиссером в Ижевске, я понимал, что еще молод – мне было 26 лет, – но тем не менее, хотелось приложить все усилия и помочь театру в развитии, сделать так, чтобы он заявил о себе в театральном мире России. Этому театру отдал 10 лет жизни мой отец, работавший там главным дирижером. Именно он с начала 1990-х стремился позиционировать его как театр оперы и балета на родине Чайковского. Тогда впервые поставили «Пиковую даму», что для Ижевска стало прорывом.

– То есть, вы вернулись на малую родину?
– Это мой родной город: несмотря на то, что я родился в Екатеринбурге, в Ижевске жил с 7 лет – закончил тут и музыкальную школу, потом училище по специальности «хоровое дирижирование». Ижевск всегда для меня был городом Чайковского: в 50-ти километрах Воткинск, дом-музей Петра Ильича, здание оперного театра на центральной площади – одно из красивейших в республике.
Я пришел в театр, когда он закрывался на реконструкцию, был сложный период, завершившийся в 2015 году, когда мы отмечали 175-летие со дня рождения Чайковского. Театру присвоили имя Петра Ильича – это огромная ответственность, налагающая определенные обязательства, в том числе в плане репертуарной политики.
Удалось сделать за эти годы многое, в театр стали приезжать столичные критики и о постановках появились серьезные рецензии. Сложился хороший тандем с главным художником, Владиславом Анисенковым – надеюсь, что наше сотрудничество продолжится теперь и в Уфе. Но в данный момент сложилась ситуация, когда дальше реализовывать намеченную творческую линию в Ижевске оказалось невозможно. Считаю, что в театре, носящем имя Чайковского, опера «Евгений Онегин» не может идти два раза в сезон, а «Севильский цирюльник» Россини – один раз за год. При таком графике каждый показ оперы становится фактически восстановлением спектакля.

– А чем наполнена афиша?
– В месяц в среднем идет семь спектаклей. Там проводятся также различные государственные мероприятия, но их не так много, и получается, что зал частенько простаивает. Сейчас я выпустил премьеру в Новосибирском театре музыкальной комедии: там спектакли идут ежедневно. Я убеждён, что сложившаяся в Ижевске ситуация не может долго продолжаться, и обязательно будет меняться.

– Что ж, ваше право не согласиться с руководством, тем более, когда есть выбор.
– Благодарен за приглашение директору Башкирского театра оперы и балета Ильмару Альмухаметову и главному дирижеру Артему Макарову, поддержавшим меня и доверившим мне такой серьезный пост. Для меня важно, что я пришел в коллектив, где есть сильная команда единомышленников: каждый из нас – человек амбициозный, профессиональный, нацеленный на то, чтобы своей работой планомерно поднимать репутацию театра и задавать все более высокую планку.

– Мы с вами познакомились впервые во время конкурса «Нано-опера». Этот момент можно считать поворотным в вашей судьбе?
– Конечно, «Нано-опера» стала кардинально поворотным моментом – не только для меня, но и для всех конкурсантов. Это потрясающий проект, придуманный Дмитрием Бертманом, – уникальный, не имеющий аналогов в мире. Его главное достоинство – он как рентген высвечивает твои слабые места, бросает в стрессовую ситуацию, которой в реальности не существует. Выпуск спектакля – процесс непубличный. Но в данном случае это неважно. «Режиссер, – как говорил Питер Брук, – должен быть тем Данко, который, не зная где выход, обязан уверить артистов, что он абсолютно точно знает, куда идет».
Такое испытание воспитывает в тебе критический самоанализ, режиссерскую волю и характер. Достоинство этого конкурса еще и в том, что Дмитрий Александрович Бертман смог собрать жюри мирового уровня и лучших столичных критиков. Для нас это большая ответственность, но очень дорогого стоит – проявить себя перед такими людьми.

– Вы ведь дважды участвовали в «Нано-опере»?
– Шел на второй конкурс как на некий матч-реванш перед самим собой. В первый год я допустил большое количество ошибок, и хотелось понять, смог ли я за два года их учесть. Став лауреатом, я почувствовал большую профессиональную и психологическую уверенность. Кроме того, я был отмечен призом медиа-жюри. У нас музыкальных критиков часто воспринимают только как людей, пишущих о спектаклях. Для меня они – негласные продюсеры для режиссеров, мнение которых много значит для директоров и худруков театров. Оценка столичных критиков мне была очень важна.

– Какие-то контракты появились?
– После первого конкурса генеральный директор Варшавской оперы пригласил меня в качестве ассистента на постановку оперы «Дьяволы из Людена» Пендерецкого, в юбилейный год композитора. Колоссальный и пока единственный опыт работы в зарубежном театре.

– Есть принципиальные отличия?
– Да. Культура поведения и профессиональная этика между солистами и постановщиками. После репетиции все могут дружной компанией пойти в бар, выпить кружку пива и потравить анекдоты. Но когда начинается репетиция, нет ни намека на панибратство или дружеские отношения – то, чего в большинстве театров нашей страны пока достичь невозможно.

– Артисты пытаются «замочить» режиссера или дирижера?
– Примерно. Люди с уязвленным самолюбием, которые пытаются вставлять «палки в колеса», и просто откровенно мешают нормально репетировать.

– Вы пришли на должность главного режиссера, бывает еще художественный руководитель театра или оперной труппы – в чем разница?
– Нет единой схемы. Все зависит от личности, возглавляющей театр. «Геликон-опера», к примеру, авторский театр, созданный одним человеком, Дмитрием Бертманом – режиссером с мировым именем, он – лидер. Есть театры сугубо директорские – такова Екатеринбургская опера, где последнее слово за Андреем Шишкиным, и при этом театр тоже очень успешен – и коммерчески, и творчески.
Для меня на данный момент самое ценное – работать в команде единомышленников, я уже говорил об этом. Это – самый редкий случай, так как все творческие личности имеют свое мнение, но если собираются люди не только амбициозные, но любящие больше «искусство в себе, чем себя в искусстве», то паритет возможен.
Не знаю, уместно ли говорить тут о Башкирском театре опере и балета, но здорово, что его сейчас возглавляет директор, имеющий и сильное менеджерское образование, актерское и режиссерское, способный дать профессиональную оценку и работе режиссера, и художника…

– Каков круг ваших обязанностей в Уфе?
– Иногда сталкиваешься с тем, что пост главного режиссера воспринимается как возможность единолично ставить все спектакли или ставить в других местах и периодически прилетать и репетировать свои спектакли. На мой взгляд, главный режиссер должен контролировать качество всего текущего репертуара и, если нужно, естественно уважительно относясь к работе коллег, каким-то образом держать этот репертуар в форме. Также я лично планирую вести работу по поиску других творческих команд. В конце этого сезона будет премьера «Искатели жемчуга» Бизе: ее будет ставить мой однокурсник и также участник «Нано-оперы» Павел Сорокин, работающий сейчас в Ростове.

– В прошлом сезоне вы поставили «Орлеанскую деву» – историческую оперу. Насколько для вас такие сюжеты, привязанные к определенной эпохе, могут быть перенесены в наше время?
– Это нужно делать чрезвычайно убедительно. Но не ради приема как такового, а если родилась концепция, которую можно реализовать, перенеся действие в сегодняшний день. Но пока такой потребности у меня лично нет. В конце года планируется постановка «Царской невесты», спектакль будет стилизованный – я не собираюсь превращать театр в исторический музей, – но важно передать дух того времени. В том и заключается актуальность «Царской невесты».

– Чтобы вы поставили, получив полный карт-бланш?
– У меня есть две любимые оперы – «Пиковая дама» и «Борис Годунов», но не уверен, что готов прямо сейчас их ставить.

– Мы все время говорим о русской опере. А Вагнер мог бы оказаться в системе ваших координат?
– Вполне. Я люблю не все у него, но «Летучего голландца» и «Лоэнгрина» обожаю. У Верди – кладезь названий, но я бы сегодня остановился на «Макбете». Тяготею к мрачным историям с шекспировским накалом страстей.

– Только что состоялась ваша премьера мюзикла «Безымянная звезда» в Новосибирском театре музкомедии. Насколько для вас этот жанр привлекателен?
– Для меня это приглашение стало авантюрой, как, впрочем, и для Леонида Михайловича Кипниса – я ведь до этого с жанром мюзикла толком не соприкасался. Однажды делал «Приключение Чиполлино» Казенина в Красноярске – но это была «зеленая», ранняя работа. Из Новосибирска предложение поступило в начале декабря – для меня лестное, так как имя этого театра «на слуху», он – один из сильнейших среди российских театров музкомедии и оперетт. Удачно, что выбор пал на «Безымянную звезду» – интересный для меня материал, как раз доказывающий, что мюзикл не обязательно должен быть развлекательным. Я стремился сделать понятный, светлый, трогательный, но все-таки серьезный спектакль. Мы вдохновенно работали полтора месяца, и я хочу еще раз подчеркнуть, как приятно находиться в коллективе, занятом только творчеством.

 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2017
Журнал Музыкальная жизнь