Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
 
Екатерина БЕЛЯЕВА
Луч "Света" в восточной Германии
Музыкальный фестиваль в Дрездене отметил 40-летие
 

В этом году он длился без малого один месяц вместо обычных 20 дней. Роскошь долгого праздника была связана с круглой датой с момента основания фестиваля, берущего начало еще во времена ГДР. Первый настоящий юбилей здесь будут отмечать через десять лет в 2027, но и сорок лет – отличный повод, чтобы провести фестиваль с размахом. Интендант форума виолончелист Ян Фоглер придумал для фестиваля этого года символичное мотто – «Свет». И это не столько тема данного смотра, сколько отсылка к первому фестивалю, который стал лучом света для сотен молодых музыкантов, устремившихся тогда в Дрезден на встречу с коллегами со всего мира.

При Фоглере фестиваль и удлинился, и вырос вширь – занял под концерты все мыслимые и немыслимые площадки города и пригородов. Сейчас, когда после серьезного ремонта открылся Дворец Культуры, знаменитый Kulturpalast, город и фестиваль получили великолепный концертный зал, и большие оркестры, начиная с мая, выступают здесь, камерные концерты и специальные мероприятия феста продолжают устраиваться на экзотичных площадках, вроде залы руинированного дворца, музейного холла или университетской лаборатории.

Выступления вокалистов с оркестрами пока традиционно проходили в Земперовской Опере и Фрауэнкирхе с их проверенной временем акустикой. Первыми певцами-гастролерами стали немецкое колоратурное сопрано Диана Дамрау и французский бас-баритон Никола Тесте. На сцене Дрезденской Оперы они представили программу «Драматическое бельканто» в сопровождении оркестра PKF – Пражская филармония под руководством Эммануэля Вийома. Оркестр был основан в 1994 году экс-шефом Чешского филармонического оркестра Йиржи Белоглавеком (ушедшего из жизни 31 мая 2017 года) и получил первоначальное название Пражская камерная филармония. Позже коллективом руководили Каспар Цендер и Якуб Хруша, с прошлого сезона его возглавил француз Вийом. PKF регулярно выезжает в фестивальные туры с певцами класса Анны Нетребко, Йонаса Кауфмана, Элины Гаранчи, Дианы Дамрау и др. Дамрау певица удивительная – она гармонично управляет трудносочетаемыми вещами. Кажется, что под ее нордической внешностью скрывается Валькирия, но Диана не разрешает себе и смотреть в сторону Вагнера. Ей очень идут брючные роли, однако певица исполняет их только в концертном варианте, лицедействуя в женственном наряде.

Двойственностью ее натуры смело воспользовался Дмитрий Черняков, когда позвал Диану спеть Виолетту в его миланской «Травиате», и Дамрау с жаром Кармен объяснила всем, что на самом деле значит быть «sempre libera», без оглядки на хрестоматийную чахотку героини. Дрезденскую программу певица сложила не из расхожих хитов, а из арий редко исполняемых опер Мейербера, Верди и Беллини. Но чтобы не показаться тяжеловесной и старомодной, она в конце первого отделения спела арию Манон и дуэт Манон и Графа Де Грие из оперы Массне. Открывался концерт увертюрой к «Гугенотам» и каватиной пажа Маргариты Валуа Урбана «От одной прелестной дамы». У Дамрау, которая показывала колоратурный вариант арии, паж вышел очень театральным, представляющим свою высокопоставленную госпожу, смакуя голосом каждую деталь рассказа и помогая себе изящным жестом. В следующем колоратурном шедевре – арии Диноры из одноименной комической оперы Мейербера – Дамрау предстает королевой аффекта. Изображать бедную пастушку, до свадьбы брошенную женихом, неизвестно куда исчезнувшим, Дамрау не стала, она сосредоточилась на интонировании безумства героини. По сюжету Динора умоляет тень, которую принимает за волшебницу, сделать ее голос соблазнительным, а также просит не покидать ее, не оставлять одну. Дамрау уклоняется от комической линии, переводит монолог героини в трагическую плоскость.

Манон у Дамрау тоже необычная, ей поначалу нравится кокетливая нота арии «Вам, значит, я мила?», обращенной к компании знакомых мужчин, но игривость быстро сменяется наступательной, требовательной интонацией Кармен и Брунгильды. Милая песенка превращается почти в манифест футуристов, у которых будущее имеет смысл здесь и сейчас, а все остальное просчитанное будущее – это для ханжей и стариков. Дамрау редко зовут исполнять целиком оперу Массне, хотя стоило, традиции пришлось бы подвинуться. Никола Тесте предстал деликатным партнером затмевающей все и вся Дамрау. У него получился любопытный Король Филипп, который в знаменитой арии «Она меня не любит» тихо переводит разговор с темы любви и неудачной семейной жизни на скорбь об утраченной молодости, будто продолжая пылкий монолог Дианы-Манон.

Два другие концерта, которые удалось послушать на фестивале, проходили в перестроенном Дворце Культуры. Об этом зале стоит сказать отдельно. Вопрос о реконструкции многофункционального гэдээровского паласа, не только морально устаревшего, но и элементарно поизносившегося, скандально долго находился в стадии обсуждения. Пять лет назад здание закрылось на ремонт, чтобы открыться в 2017-м в новом качестве. У Дворца появились три законных резидента – это Дрезденские филармоники (шеф оркестра Михаэль Зандерлинг), кабаре «У Геркулеса» и Центральная библиотека. Тендер на строительство выиграло влиятельное гамбургское архитектурное бюро «Геркан, Марг и партнеры». Архитекторы этой мастерской проектировали стратегически важные объекты в Германии: аэропорты в Берлине (Тегель), Штутгарте и Гамбурге, новый Хауптбанхоф (главный вокзал) в Берлине и лейпцигскую Messe. Реконструкция Дворца Культуры стала необычным заказом для бюро «Геркана и Марга», так как до этого они имели дело со стройками «с нуля». Здание сохранило прежнюю вытянутую форму, было заново облицовано, за счет стеклянных конструкций оно стало более прозрачным и хрупким на вид.

Концертный зал был полностью перестроен с учетом акустических требований. Ему придали форму так называемого виноградника, точнее виноградной горы – кресла расположены не амфитеатром, резко взмывающим вверх, а как бы по пологим склонами. Аналогичное внутреннее устройство имеет лейпцигский Гевандхаус. Новый зал рассчитан на 1800 мест, это значительно меньше, чем было раньше. Когда предварительные расчеты вместимости зала были опубликованы, реконструкцию много критиковали, но акустические характеристики, обнаруженные музыковедами на открытии (апрель 2017), кажется, примирили все стороны. Акустика зала очень необычная, ее трудно сравнить с вселенскими ощущениями, которые испытываешь в Берлинской филармонии, или мягким звуком люцернского KKL. И ничего похожего на уютное звучание старых консерваторий. Определяющие слова для нового зала Kulturpalast – прозрачность, хрустальность и немного физиологичность. Всегда слышна педаль у пианистов, каждая «сурдинка» у струнных и духовых. Может быть, это специфика коллектива – Лондонского филармонического оркестра, который довелось услышать дважды в зале Дворца Культуры.

Британский коллектив и его маэстро Владимир Юровский стали вторыми после оркестра Мариинского театра и Валерия Гергиева заморскими гостями фестиваля, которые играли на площадке Дворца культуры. В первый вечер с оркестром выступал 22-х летний канадский пианист польского происхождения Ян Лисецкий, во второй – именитый английский виолончелист Стивен Иссерлис, которому после концерта вручили премию известной часовой мануфактуры «Glashutte Original MusicFestivalAward» (25000 евро). Музыкант получил премию в знак признания его заслуг в сфере музыкального образования (Иссерлис написал три детские книги о жизни великих композиторов, которые были переведены в том числе и на русский язык) и поддержки молодых профессиональных музыкантов.

Юровский выстроил свои концерты по строгой рамочной схеме: Первый фортепианный концерт Шопена и Четвертую симфонию Малера он упредил Вальсом-фантазией Глинки, а Концерт для виолончели с оркестром Прокофьева и Пятнадцатую симфонию Шостаковича его же Испанской увертюрой «Ночь в Мадриде».

Двоякое чувство оставило выступление Лисецкого. Он играл один из двух концертов Шопена, которые были записаны в его исполнении Deutsche Grammophon, и диски получили высокую оценку критики. Музыкант часто пользуется педалью, будто намеренно сам создает себе дискомфорт. Звук получается глухой, тихий, мелодия прячется в плотном облаке. Наверное, таким образом пианист уходит от общих мест и рутины былых интерпретаций. Манера его игры абсолютно индифферентная, безразличная, почти бесчувственная, словно пианист не перевоплощается в лирического героя, но скупыми средствами передает чужие эмоции, пересказывает содержание истории, которая произошла с кем-то другим. Поначалу его бесстрастная игра неприятно поразила, но позже манера внятного рассказчика даже начала нравиться. Захотелось еще что-то послушать в его изложении.

Иссерлис, известный своим пристрастием к старинным инструментам, обычно музицирует на виолончели Страдивари «Маркиз де Корберон» 1726 года, собственности Королевской академии музыки. На ней он сыграл в Дрездене Концерт Прокофьева в первой редакции 1938 года. После переработки концерта Ростроповичем в 1952 году первую авторскую версию редко вспоминают на концертных подиумах как невыигрышную для солирующего музыканта. Но Иссерлис позволил себе слиться с оркестром, как бы стать его нервно пульсирующим сердцем. Аутентичная манера исполнения, примененная солистом к опусу XX века, сделала концерт Прокофьева еще более загадочным произведением, по которому абсолютно невозможно уследить за ходом мысли композитора или отыскать в этой музыке очевидную русскость. В ней в неявной форме присутствует и первобытный страх перед нашествием большевиков в 1917 год, бурный беспричинный революционный экстаз и усталость от богемных настроений эмигрантского Парижа, но все мельком, как из окна поезда.

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля

 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2017
Журнал Музыкальная жизнь