Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №7-8, 2017
Максим ДМИТРИЕВ: Мы вступили в новую эру, поставив во главу угла интересы авторов
 
История авторско-правовых обществ в России насчитывает уже более 140 лет. Первым российским авторско-правовым обществом, управлявшим авторскими правами на коллективной основе, было «Общество русских драматических писателей», учрежденное великим русским драматургом Александром Николаевичем Островским 21 октября 1874 года. Общество было создано драматургами для защиты их материальных интересов в случаях публичного исполнения пьес театрами Российской империи и обязало их выплачивать вознаграждение авторам пьес. 21 октября 1885 года к этой организации присоединились композиторы, образовав «Общество русских драматических писателей и оперных композиторов». С той поры неоднократно менялась форма государственного правления, и вслед за ней модифицировалась система защиты авторских прав: ВУОАП, ВААП, РАИС, РАО, после распада СССР к ним добавились альтернативные организации, специализирующиеся только на защите прав исполнителей или охраняющие только «чистые носители».  
В декабре 2016 года открылась новая страница в деятельности Российского Авторского Общества (РАО) с приходом на пост Генерального директора Максима Дмитриева, ранее возглавлявшего «Первое музыкальное издательство». Он рассказал читателям «Музыкальной жизни», какие шаги по реорганизации и улучшению работы готово сейчас предложить своим авторам РАО.

Евгения КРИВИЦКАЯ
 

– Максим Иванович, в прошлом году многие авторы высказали недовольство и претензии, что далеко не все отчисления доходят до адресатов. И собственно ваше назначение – в череде шагов по устранению этих проблем. В чем «корень зла»?
– Мы вступили в новую эру, поставив во главу угла интересы авторов. Все те серьезные структурные изменения, которые происходят в настоящее время, в первую очередь, ориентированы на ожидания авторов. Начатые процессы позволят кардинально
улучшить ситуацию в сфере обеспечения прав на интеллектуальную собственность.
Российское Авторское Общество сейчас занимается глобальной модернизацией всей структуры и процессов. Так, если говорить об изменении принципов работы, то РАО постепенно переходит на агентскую модель.
Инспекторы – штатные сотрудники РАО, которые были основным элементом системы сбора вознаграждения, сейчас замещаются агентами, работающими на аутсорсинге. От филиалов мы также отказались – в регионах теперь будут действовать уполномоченные представители РАО.
Принципиальная разница между инспектором и агентом – в системе мотивации. Раньше инспектор получал фиксированную зарплату и небольшой процент от сбора. Сейчас мы внедряем систему агентов, получающих от РАО исключительно процент от суммы авторского вознаграждения, поступившей по заключенным им договорам с пользователями.
Почему в том числе мы так сделали? Чтобы искоренить коррупционную составляющую. Неоднократно к нам обращались как представители правообладателей, так и пользователей с претензиями – приходил на концерт инспектор и предлагал «договориться». То есть, для него конечным результатом работы было получить вознаграждение для себя, а не собрать по закону причитающиеся деньги для автора. Уверен, что в обозримом будущем модель агентской сети сможет ощутимо увеличить объемы собираемого вознаграждения в пользу авторов. А как мы с вами понимаем, в конечном счете это значит увеличение выплат авторам. Для многих авторов и правообладателей те средства, которые они получают от РАО, – значимый вклад в их благосостояние, и наша основная задача – делать все от нас зависящее, чтобы их благосостояние улучшалось.
Среди значимых нововведений я бы хотел особо отметить начатое сотрудничество с ООО «Театральный агент» – компанией, которая работает только в сфере лицензирования авторских прав при постановке драматических произведений театрами, антрепренерами и другими пользователями. В данном случае речь идет о «больших правах». Это действительно важное событие для театральной России, которого многие очень ждали. За долгие годы это первый реальный шаг, который поможет наладить взаимодействие между авторами и пользователями «больших прав». Их взаимодействие станет проще и, что крайне важно, в перспективе – выгоднее для правообладателей. В силу большого административного аппарата РАО было достаточно тяжело снизить комиссию на покрытие расходов по сбору и распределению авторского вознаграждения, поэтому мы пошли по пути выбора внешнего агента для работы в данной сфере. «Театральный агент», будучи гораздо мобильнее и специализируясь на одной сфере деятельности, в случае прямого взаимодействия с автором будет брать меньшую комиссию.

– Что такое «большие права»?
– Это понятие распространяется на театры, филармонии, где используются крупные формы – музыкально-драматические постановки, оперы, балеты. На сегодняшний день «большие права» действуют не только для писателей или композиторов, но и для режиссеров, хореографов, сценографов, художников по свету, по костюмам. Обширная сфера, в которую вовлечен значительный ряд заинтересованных лиц. И здесь особенно важно построить прозрачную систему, которая бы отвечала ожиданиям и авторов, и пользователей, эффективно обеспечивая их интересы.
К сожалению, по итогам аудита деятельности РАО было выявлено, что эффективность работы инспекторов была крайне низкой.
Мы очень надеемся, что деятельность агентов, и в первую очередь – «Театрального агента», позволит увеличить суммы собираемого для авторов вознаграждения. Понятно, что это не произойдет одномоментно. Необходимо решить ряд накопившихся проблем. Так, существуют некоторые пользователи – театры, которые много лет по какой-то причине не делали авторские отчисления. И сейчас задача «Театрального агента» в том числе – все эти вопросы решить и заключить соглашения. Исходя из практики, в процессе переговоров удается уладить такие вопросы в досудебном порядке. Здесь многое зависит именно от самой компании-агента – ее оперативности, технологичности и замотивированности.

– Есть ли «Музыкальный агент», занимающийся операми, балетами, мюзиклами..?
– Все это в зоне ответственности «Театрального агента».

– Вы говорили о «больших правах». А что по поводу «малых прав»?
– Наверное здесь нужно пояснить, что такое «малые права». Это все то, что относится к публичному исполнению, концертным площадкам, кафе, барам, ресторанам. В сфере «малых прав» сбор вознаграждения осуществляется и в пользу авторов, и в пользу обладателей смежных прав – исполнителей и продюсеров. При этом следует уточнить, что в сфере смежных прав действует еще одна аккредитованная государством организация – Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС). Поскольку деятельность наших организаций в данном контексте подчинена схожим задачам, мы думали над повышением нашей совместной эффективности. И недавно мы договорились с ВОИС об объединении собирающей сети по всей стране – на базе агентской сети ВОИС. Уже сейчас мы видим положительный эффект – например, мы смогли снизить комиссию РАО с 35 до 30 процентов, а объем собираемого вознаграждения показывает стабильный рост.

– В России музыкальных издательств, следящих за правами своих авторов, единицы. Это почти не занятая ниша. Издательства печатали ноты, а ВААП, а потом РАО «охраняли» авторские права. Ваше прошлое место работы – «Первое музыкальное издательство» как раз концентрировалось на авторских правах и фактически никакой печатной продукции не выпускало…
– Название «издательство» в том случае употреблялось как калька английского «publishing». Это имеет исторические корни: те компании, которые занимались в прошлом веке управлением правами, кроме как продажей нот не занимались ничем. Тогда на вопрос о покупке права на исполнение произведения ответом служила передача или продажа печатных нот – партитур, партий… Таким образом передавались полномочия.
За последние 25 лет произошли существенные изменения на российском рынке. В 1993 году был принят закон РФ «Об авторском праве и смежных правах», тогда появились понятия «передача прав», «лицензия прав», а уже в 2008 году сформулировали «отчуждение прав». То есть узаконилось движение прав на рынке, возникло понимание, что интеллектуальная собственность – точно такой же «товар», что его можно уступать, продавать, передавать в пользование.

– В СССР ВААП был монополистом в этой сфере, теперь существует несколько организаций, куда может обратиться автор по поводу защиты своих прав. Вы кооперируетесь с коллегами?
– Мы стремимся к этому. Сегодня существует еще три аккредитованных государством организации – ВОИС, РСП и УПРАВИС. Как я уже говорил, мы сейчас плотно сотрудничаем с ВОИС. Фактически мы частично работаем с одними и теми же пользователями – каждый в своей сфере управления правами. Например, у нас есть пользователь – некая радиостанция. Ранее туда приходило два агента – от ВОИС и от РАО. Сейчас оба договора заключает и обслуживает один человек, представляющий интересы обеих организаций. Это оптимизирует процесс и дает опять-таки возможность сэкономить на комиссии, что, в свою очередь, является более выгодным и для автора, и для пользователя.
И в данном случае мы следуем общемировой практике – сегодня динамика во всем мире такова: общества объединяются, интегрируются, чтобы работать более эффективно. Яркий пример – объединение систем сбора вознаграждения организациями, защищающими авторские и смежные права в Великобритании. При этом мы применяем зонтичную модель, при которой организации в большей степени делят функционал, а не сферы деятельности. Есть организации, которые лучше собирают вознаграждения, есть те, которые лучше работают с регистрацией прав, с правообладателями в целом. Есть front-office для пользователей – ВОИС, есть front-office для правообладателей – РАО. При этом обе организации делают общее дело, ставя во главу угла интересы своих доверителей – авторов, исполнителей, продюсеров. Мы хотим сделать так, чтобы автору было понятно, откуда появились деньги и почему именно в таком размере, чтобы он, получая свое вознаграждение, видел нашу работу именно в стабильности и росте этого вознаграждения.

– РАО не только собирает отчисления, но и является организацией, способной инициировать или поддерживать некие культурные проекты?
– Да, но стоит помнить, что основная функция РАО – сбор, распределение и выплата авторского вознаграждения. Однако традиционно организации по коллективному управлению правами являются значимой частью внебюджетного финансирования культуры. Так, в Уставе РАО есть пункт, предусматривающий наличие некоммерческого фонда, куда отчисляется процент комиссии от собранных средств. И мы сейчас как раз занимаемся созданием такой структуры, регистрацией, формированием Попечительского совета, который будет принимать решения, на что эти деньги тратить. Ранее в РАО существовала практика прямой поддержки тех или иных проектов, но целевое финансирование выделялось исключительно по личному решению прошлого руководства. Подобный подход создавал хаос как во всей финансовой системе, так и в бухгалтерском учете РАО. Для нас принципиально важна прозрачность и функциональная чистота организации, поэтому мы хотим четко разделить основную деятельность РАО и благотворительность, которой будет заниматься специальный фонд.

– А вы лично рассматриваете свою деятельность как миссию или как бизнес?
– Сложный вопрос. Специалистов в этой области не так много. Я менеджер, всю жизнь занимающийся вопросами управления правами и их реализации. При этом я безумно люблю музыку, то есть пришел в эту область неслучайно. Когда я работал в «Первом музыкальном издательстве», то считал, что знаю все об этой сфере. Но, придя в РАО, понял, что есть чему поучиться, что деятельность в некоммерческой структуре сильно отличается от коммерческой организации. Когда недовольство членов РАО достигло в прошлом году своего апогея, и встал вопрос, кто может «вычистить авгиевы конюшни», то я воспринял свой приход как миссию. Масштабы, конечно, другие – одно дело две тысячи авторов в «Первом музыкальном издательстве», другое, когда ты должен объясняться перед почти тремя десятками тысяч авторов РАО. Просвещать их, потому что многие творцы абсолютно не ориентируются в своих правах, в существующем законодательстве, и иногда их требования носят несколько импровизационный характер. Например, кто-то говорит: «телеканал мне не выплачивает отчисления, потребуйте, чтобы у него отобрали лицензию…» Такие вещи, конечно, невозможны. Ни в одном законодательном акте такого не прописано. Но мы всегда пытаемся найти решение для каждой отдельной ситуации – судебным ли путем или через переговоры. Несмотря на то, что я не так давно занимаюсь деятельностью РАО, но благодаря совместным усилиям всех членов Авторского Совета и других активных членов РАО, наших партнеров из других обществ по коллективному управлению правами, нам удалось запустить процесс обновления. Уверен, что и авторы, и пользователи уже смогли ощутить первые позитивные изменения в работе нашей организации.

 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2017
Журнал Музыкальная жизнь