Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Интервью
Музыкальная жизнь №7-8, 2017
Давид СМЕЛЯНСКИЙ: Мы создаем новый театр в центре Москвы
 
  28 сентября Московский Театр мюзикла открывает сезон в здании бывшего кинотеатра «Россия» на Пушкинской площади. Новый дом – новые надежды, и рассказать, что осень грядущая нам готовит, мы попросили Генерального продюсера театра Давида Яковлевича Смелянского. Легендарному продюсеру и деятелю отечественной культуры в эти дни исполнилось 70 лет. Перечислять все заслуги, творческие проекты и начинания – это назвать многие самые громкие события театральной жизни и не только… Давид Смелянский поражает обилием интересов и той энергией, с которой он планомерно их воплощает. Если понятия «силовик» и «тяжеловес» применимы к культуре, то это о нем, о Заслуженном деятеле искусств РФ, кандидате искусствоведения, профессоре РАТИ-ГИТИС, первом лауреате Дягилевской премии «За возрождение и утверждение профессии продюсера в новой России», о члене Совета по государственной культурной политике при председателе Совета Федерации Федерального Собрания РФ.
А параллельно он много лет – Генеральный директор Российского государственного театрального агентства, генеральный продюсер театра «Et Cetera», генеральный продюсер Театра мюзикла. Поэтому мы не упустили шанса задать и несколько личных вопросов .

Евгения КРИВИЦКАЯ
 

– Давид Яковлевич, какие ожидания вы связываете с переездом театра в центр?
– Давайте объективно смотреть на ситуацию: конечно, с огромной грустью и тоской покидаем здание на Горбушке. Ведь мы пришли туда, когда оно было совсем «убитое»: его привели в порядок, сделали партер, облагородили внутри. Но, тем не менее, нам пришлось очень тяжело бороться за каждого зрителя. Потому что в ночное зимнее время после спектакля нужно было возвращаться 15-20 минут по темному парку, чтобы дойти до метро. Чтобы облегчить ситуацию, мы сделали бесплатные маршрутные такси от метро «Багратионовская » и много других услуг, связанных с удобством для зрителя. Ну, а если человек не успел, что дальше? С осени наш зритель получит более доступные условия похода в театр. Планируем тесно работать с Интуристом, будем делать английские субтитры для того, чтобы принимать иностранные группы.

– Как проходит переезд?
– Сейчас идет большой ремонт – делаем более светлым все помещение, которое было мрачноватым, в красных тонах, занимаемся сменой кресел в зрительном зале, потому что они рассчитаны на зрителей кино, ремонтом сценической площадки и подсобных помещений, расширяем гардеробы, приводим в порядок истоптанный мраморный пол. Из меню буфетов исключаем попкорн… Мы создаем новый театр в центре Москвы.

– На каких условиях вам передано здание?
– На 5 лет в аренду. Нам никто ничего не дает даром, мы абсолютно честный театр.

– Какова концепция театра?
– Мы создаем мюзиклы, оригинальные спектакли на отечественном материале. Наши постановки – не взятые в аренду, а самостоятельно созданные произведения.

– Вы называетесь театром мюзикла. Но ведь ваша последняя постановка, «Принцесса цирка», оперетта по жанру?
– Что касается спектакля «Принцесса цирка», которым мы завершили работу на площадке на Горбушке, и с которого мы начнем сезон в новом здании театра, в бывшем Киноконцертном зале «Россия», то в оригинале это оперетта, по мотивам которой мы сделали собственную версию. У нас появилось два новых персонажа, события немножечко там по-другому выстраиваются, сделали новые аранжировки. Приезжавшая к нам на премьеру дочка Имре Кальмана была в восторге и сказала, что мы совершили то, о чем мечтал всю жизнь ее отец. Дело в том, что спектакль о цирке, но само действие обычно происходит вне его. Мы же перенесли историю в сам цирк.
Театр развивался поступательно. Мы начинали с мюзикла «Времена не выбирают», дальше пошли «Растратчики» Максима Леонидова. Следующий шаг – концертная программа «Жизнь прекрасна». Затем созданная с нуля постановка «Все о Золушке», получившая две «Золотые маски» (композитором был Раймонд Паулс). Потом рок-опера «Преступление и наказание», поставленная Андреем Кончаловским, – тоже «Золотая маска». После этого появляется «Принцесса цирка»: мы ее показали за один сезон 106 раз. Гигантская цифра. Вот так складывается наша жизнь.

– Одна премьера в сезон. Этого достаточно?
– Для Театра мюзикла – да. Мы можем играть 40 дней подряд одно название.

– То есть сегмент публики у вас гораздо шире, чем любителей оперы?
– Конечно. Поэтому переезд в центр связан с надеждами, что придет новый зритель, что мы станем любимым местом москвичей и гостей города. Дай Бог.

– У вас такая мощная команда! Скажите, вы и Михаил Ефимович Швыдкой, два стратега, имеющих собственные взгляды и на творческий и на административный процессы. Как вы взаимодействуете?
– Мы действительно команда, мощная мы или нет – со стороны вам виднее. Михаил Ефимович, конечно же, является лидером театра, художественным руководителем, много времени тратит на решение вопросов финансирования театра, занимается фандрайзингом, тем, чтобы привлечь к нам партнеров и меценатов. Что касается творческих вопросов, то мы вместе их обсуждаем, бывает, спорим, и путем таких долгих разговоров и творческих атак достигаем общего знаменателя.

– В июле вы отметили юбилей. Среди ваших регалий есть Дягилевская премия, и, наверное, фигура Сергея Павловича для вас в каком-то смысле была или остается идеалом?
– Это правда. При всей сложности характера он был, конечно, таким мудрецом от искусства. Александр Бенуа во втором томе своих «Воспоминаний» пишет, что Дягилев не был ни режиссером, ни артистом, ни писателем, ни художником, ни певцом… Чья бы идея не была в Русских сезонах, до тех пор, пока он не начинал включаться, все стояло и тлело. Как только он «прикладывал» свою руку, все начинало вертеться и крутиться, и все происходило, потому что тогда он проявлял свою «творческую волю». Нам есть чему у него поучиться. Ведь Дягилев на самом деле перевернул каждую составляющую искусства своего времени, привлек в театр художников-авангардистов композиторов: молодого Рахманинова, Стравинского, Дебюсси и многих других. После него в XX веке нет ни одного балетного театра, где бы не были его ученики или ученики учеников, которые создавали эти балеты. Мы сотрудничали с Алисией Алонсо (мое агентство представляло балет театра Алисии Алонсо на сцене Большого театра). Я неоднократно встречался с ней в Гаване, также она приезжала в Москву. Свою балетную карьеру она начинала в Русском балете Монте-Карло, детище Дягилева.

– Знакомство с Дягилевым через одно рукопожатие?
– Да. Понимаете, поразительная вещь, как мир тесен. Когда-то мне Мстислав Леопольдович Ростропович сказал: «Я был знаком с Сикорски». Сикорски – это один из основателей российского самолетостроения, живший в Америке. Тогда для меня это казалось чем-то из области потустороннего мира! Ростропович и Вишневская в свое время много говорили и о работе с Солом Юроком.

– С легендарным импресарио, который возил Давида Ойстраха в Америку?
– И не только его. Про него однажды Киссинджер сказал, что «для дипломатического сближения двух стран этот человек сделал больше, чем два дипломатических ведомства», имеется в виду российское и американское. А я общался с человеком, жавшим Солу Юроку руку.

– А как начиналась ваша дружба и творческое общение с Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской?
– Получилось это очень забавно. Я был тогда фактически единственным человеком, который занимался этим делом, под «делом» я имею в виду продюсирование, и к тому времени у меня вышли два проекта. «Игроки XXI», с пригласившим меня режиссером-постановщиком Сергеем Юрским на площадке Художественного театра с блистательной актерской командой – Натальей Теняковой, Леонидом Филатовым, Евгением Евстигнеевым, Александром Калягиным, Вячеславом Невинным, Александром Яцко и дебютировавшим на драматической сцене Геннадием Хазановым... А потом вышел в Ленкоме спектакль «Sorry» с Инной Чуриковой и Колей Караченцовым. И вот на этом фоне мне раздается звонок от режиссера Вячеслава Долгачёва: «Вот есть пьеса “За зеркалом” автора Елены Греминой про Екатерину Великую. Но эту роль может играть только одна женщина – Вишневская», – сказал Долгачёв. Я, слабо понимая, в каком месте земного шара находятся Вишневская и Ростропович, вначале предложил: «Ну, пришли пьесу, я посмотрю». Почитал и ответил: «Будем делать». Через неделю пьеса была в Париже у Вишневской, и она дала согласие. Таким образом на сцене Художественного театра появился спектакль «За зеркалом» в главной роли с Вишневской. Был огромный успех, народ прорывался посмотреть на живую Вишневскую-драматическую актрису. На один из премьерных спектаклей однажды пришел Ростропович, нас представили, и так началось наше знакомство. С ним мы осуществили несколько проектов.

– Вы же с ним сделали «Леди Макбет Мценского уезда», в 1996 году, когда он только вернулся в Россию…
– С ним мы осуществили несколько замечательных проектов. Что касается «Леди Макбет», то концертное исполнение приурочили к 60-летию запрещения оперы.
А с Галиной Павловной у нас последовало интересное продолжение. Мы возили «За зеркалом» на гастроли, в частности – в Омск. Вишневская не признавала Аэрофлот и летала только Люфтганзой. Но самолеты этой компании перевозили только до Свердловска. Я ее там встретил, мы пересели в поезд, у каждого – отдельное купе в СВ. Мы поужинали, выпили по бокалу шампанского, и что-то меня дернуло ей сказать: «Чего вы мотаетесь по всему миру, вам надо открывать свою оперную школу тут, в России». Сказал и забыл. Но Галина Павловна передала мои слова мужу, и при следующей встрече, сидя у них на кухне, он напомнил об этом и заявил: «Вы получили единомышленника в моем лице». Через две недели он пошел к Виктору Черномырдину, через три недели вышел указ Лужкова о начале строительства Оперной школы. Она строилась абсолютно на частные деньги. Три первых года я был ее директором. У меня до сих пор стоит фотография в офисе, где запечатлена Галина Павловна, с надписью: «Здесь мы строим с Давидом Яковлевичем нашу оперную школу. Дай Бог нам удачи и с благодарностью за вашу идею».

– А вы можете назвать самый успешный, с вашей точки зрения, продюсерский проект?
– У меня, к сожалению, только один ребенок – дочка, и она самая лучшая, самая замечательная. Спектакли – это мои дети, они рождаются только в любви, они мне все дороги.

– Наверное, детьми вы еще можете назвать своих студентов, вы же много лет воспитываете поколение продюсеров, сейчас возглавляете кафедру продюсерства и менеджмента исполнительских искусств. Какова ситуация в этой сфере?
– Мы обязаны принимать 16-летних студентов сразу после школы, не имеющих никакого жизненного опыта и плохо представляющих суть нашего дела. Я им при поступлении говорю: «Те из вас, которые все-таки останутся в профессии, будут каждый день заниматься вещами, которые могут показаться бессмысленными и не самыми приятными. Но настанет день премьеры, закончится спектакль, актеры будут на сцене кланяться, принимать цветы, а вы будете стоять в конце зала и в эти 2-3 минуты испытаете счастье, потому что будете понимать на самом деле, кто автор успеха. Вот если ради этих 2-3 минут вы готовы отдать все и заниматься нашей профессией, тогда идите, в противном случае, – это не ваша стезя». И еще совет: «научитесь любить артиста. Порой это тяжело, потому что это люди непростые, с ранимой психикой. Артиста надо любить, в каком бы настроении он ни был. И главное, надо быть нацеленными на победу, только на победу».

– Мы с вами в июне пересеклись в Калининграде на заседании Попечительского совета Кафедрального собора. Надо сказать, что 11 лет назад я была в пуле артистов, которых вы возили сюда на «Балтийские сезоны». Можно сказать, что Калининград играет особую роль в вашей жизни?
– Шестнадцать лет жизни связано с калининградским регионом. Я приехал, когда по городу висели афиши «Фабрики звезд», где все участники почему-то стояли обнаженными и руками прикрывали причинные места. Я привез сюда порядка 530 коллективов за эти годы. У меня бывали лучшие артисты, лучшие исполнители, дирижеры, оркестры… Не единожды организовывал гастроли Большого театра, «Мастерской Петра Фоменко», Ленкома, Льва Додина и его Малого драматического театра, сейчас договариваюсь с балетом Эйфмана, который выступал у меня на первых сезонах. В следующем году состоится 15-летие фестиваля «Балтийские сезоны», и я хотел, чтобы они опять приехали на юбилейную дату. Я привозил туда Комеди Франсез, Ла Скала, Пикколо ди Милано, неоднократно Юрия Темирканова, Владимира Спивакова, Вячеслава Полунина, Гидона Кремера, поэтому, конечно, с этим городом связан большой кусок моей жизни. У меня два таких детища – «Балтийские сезоны» и фестиваль «Crescendo», который я создал вместе с Денисом Мацуевым. В следующем году фестивалю «Сrescendo» исполняется 15 лет.

– Кажется, что вся ваша жизнь заполнена работой и только работой – встречи, переговоры, перелеты... Но вот вы упомянули в разговоре, что утром вы идете в спортзал…
– Есть такой замечательный доктор Бубновский, у него разработана своя система атлетической нагрузки на мышечный каркас. Я перенес операцию, но поскольку я в прошлом спортсмен, профессионально занимался греко-римской борьбой и в молодости принимал участие в командных соревнованиях, то мне необходима физическая нагрузка, что я и делаю три раза в неделю. Это на самом деле счастливые часы времени, которые я провожу в удовольствие себе.

 

Фото предоставлены пресс-службой Московского Театра мюзикла

 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2017
Журнал Музыкальная жизнь